— Возможно, надо спросить у этой Доры, знает ли она что-нибудь о том, куда исчезла твоя сестра? — предложила Лана, хотя сама в это не очень-то верила. Столько лет прошло... Кто-то уже наверняка спрашивал девушку о том времени.
— Она ничего не скажет, — отрицательно покачал головой парень. — С адвокатом отца Дора тогда наотрез отказалась разговаривать. Ты знаешь, что она книгу написала о тех событиях? Я её прослушал. Аудиокнигу. Называется «Выжившая».
О книге девушка слышала впервые.
— Нет, не знала. И что там?
— Про мою сестру ничего. Но думаю, тебе самой стоит прочесть. Когда я рассказал о её содержании отцу, он просто озверел. Никогда не видел его таким. Когда я дошёл до описания последней главы, отец приказал мне замолчать. Но знаешь, чем больше я думаю о том, что случилось в том доме, тем сильнее мне кажется, что к исчезновению моей сестры причастна её лучшая подруга.
Он так её любил! Все эти годы, что находился вдали от единственной желанной женщины, он мог думать лишь об одном... Как снова оказаться с ней рядом. Но он знал, что она не подпустит его к себе, не поймёт того, на что он готов пойти ради одной её улыбки. Ему достаточно видеть её, знать, что она рядом, мельком бросать на неё взгляд.
Ему кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как он впервые увидел эту девушку. Манящая, словно сирена, вышедшая из морских глубин, с развивающимися волосами и звонким смехом. Но не над его шутками она смеялась. Она вообще его не замечала!
А её запах! Он сводил его с ума, едва стоило ей пройти мимо.
Сколько в ней было жизни! Сколько огня и страсти! Но всё это было направлено на кого-то другого. А его она словно не видела вовсе. Была слепа к его чувствам.
Она была богиня! А он был рождён, чтобы стать её рабом!
Глава 2
29 апреля 2017 год
Лана быстро, насколько позволяла окружающая её обстановка, шла по длинному коридору отделения больницы, глазами пробегая по номерам палат и не находя нужного, шла дальше. Она высматривала палату под номером 43. Узнать нужную ей палату не составило никакого труда. Приветливая и слишком молодая девушка, по всей видимости, стажёр, в отделе регистрации с готовностью назвала Лане две заветные цифры. Четыре широких лестничных пролёта и вот она уже открыла стеклянную дверь в отделение «Неврологии раннего возраста», как гласила надпись над входом на втором этаже.
Здесь всё пропахло лекарствами и болезнью. Даже от белоснежного халата, накинутого на её плечи, исходил больничный запах. На мягких кушетках сидели или стояли, подпирая стены, больные дети разных возрастов. Длинный коридор с цветными фигурками животных на дверях палат, чтобы малыши не потерялись в стерильном хаосе — хоть какое-то отличие от душных комнат, был ярко освещён.
То, куда Лана приехала этим утром, выходного дня, была самая большая детская городская больница. В одном здании были собраны маленькие пациенты с диагнозами, начиная от примитивных и не опасных, будь то грипп или корь, до неизлечимых. Такие больные больше отсюда не выходили, это место становилось их домом, их последним пристанищем. Так же, как и для девушки, с которой хотела поговорить Лана.
Она последовала совету Марика, и как только выдалась свободная минутка, купила в книжном магазинчике рядом с её съёмной квартирой, книгу Доры, с незамысловатым названием «Выжившая». Книга в чёрном переплёте с изображением маленькой потерянной девочки с невероятно большими голубыми глазами - блюдцами на кукольном личике.
«Должно быть детская фотография Доры». — Решила тогда Лана, рассматривая обложку. На обороте — снимок, сделанный семь лет назад, без тел её родных, но с лужами крови.
Книга, ставшая бестселлером, благодаря реальности, описанных в ней событий. Рассказ дочери, потерявшей своих родителей в тот роковой день! Такое просто не могло не прогреметь на всю страну. Книга была обречена на успех! В мире, где люди любили наблюдать издалека за чужой болью, но не испытывать её самим. Они сострадали, переживали за героев и одновременно боялись оказаться на их месте. Да им было жаль их! Но единственной мыслью, возникавшей в головах читателей в такие мгновения, было:
«Хорошо, что это произошло не со мной!»
Вчера вечером, когда Лана, наконец, добралась до своей квартиры-студии, она конец открыла первую страницу. Часы летели незаметно. Боль автора от потери близких ей людей, была настолько осязаема, что с каждой страницей погружала в мрачный мир автора, Лана понимала эту бедную девушку, в один миг ставшую сиротой, невольно ещё больше проникаясь ненавистью к человеку, разрушившему идеальный мир тех людей.