— Она жертва, а вы слепы. — Медленно произнёс старик, глядя в окно на кроны деревьев, медленно качающихся на ветру. Когда он повернул свою седую голову и посмотрел на Лану, взгляд его был колючим. — Наверное, чтобы вы поняли, насколько сильно я ненавижу всех своих родных, начиная с ныне покойной жены и заканчивая внучкой, я начну с истории женитьбы. В свои двадцать пять я влюбился в женщину старше себя. Девять лет — такова была разница в возрасте. Но у неё было то, о чём я только мог мечтать. Деньги, связи, красота! И один развод за плечами, как довесок. Меня словно с головой накрыло... Мы поженились спустя месяц после знакомства. Мои друзья меня отговаривали, просили подумать, не принимать столь поспешных решений. Но я был глух и слеп! А стоило прислушаться к чужому мнению. Как говориться — со стороны видней. Вскоре у нас родился сын. Адам, как вы уже поняли, наверное? — Лана кивнула, и он тут же продолжил свой монолог. — Безграничное счастье и гордость наполняли меня! Я был на седьмом небе. Красавица жена, маленький сын, практика в городской больнице, уважение, статус и вся прочая дребедень. Через четыре года — рождение дочери. Ещё спустя пятнадцать лет своя многопрофильная клиника с высококлассными специалистами. Что ещё нужно для абсолютного счастья человеку?
Лана поняла, что он не ждёт от неё каких либо комментариев и промолчала.
— И вот в один прекрасный момент этот мыльный пузырь, под названием семейная идиллия Бергов, лопнул! Мне до сих пор кажется, что нас всех прокляли. Сколько бессонных ночей я провёл здесь, вспоминая всё произошедшее и задаваясь вопросом. А что было бы, если всё пошло иначе? Не счесть!
— Что же произошло?
— Мой сын лишился первенца. Я помню те дни. Они с Эммой, его женой, так долго ждали этого момента! Три года она пыталась забеременеть. Два выкидыша предшествовали появлению долгожданного малыша. И вот, наконец, это свершилось! Нас всех переполняли чувства: ожидание, предвкушение, радость. Я в то время был за границей, решал финансовые дела клиники, но ждал с нетерпением появления внука, которому бы смог передать все свои знания и своё детище — клинику. Но ребёнок родился больным и спустя несколько недель умер.
«Значит, у Доры должен был быть старший брат», — подумала Лана.
— Это было поистине горе для всей нашей семьи! — с печалью в голосе продолжал старик. — Но мы смирились. Династия докторов! Мы смотрели на вещи здраво и без излишних эмоций. Только Эмма была безутешна. Моя жена пыталась её успокоить, но та так и не могла смириться с тем, что ребёнка, что жил в ней сорок недель: толкался, пинался, дышал, вдруг ни с того ни с сего не стало. Знаете, сейчас я могу сказать со всей ответственностью, что во всех бедах моей семьи отчасти повинна жена моего сына — Эмма. Она своим упрямством пробудила дремлющий вулкан. Ей так необходимо было знать причину нескольких самопроизвольных выкидышей и рождения больного ребёнка, что она готова была на всё. Убитая горем мать!
— Её можно понять. — Нарушила молчание Лана.
— Да, можно. А спустя несколько дней после похорон моего внука, вся грязь нашей семьи полезла через край. — Старик перевёл дыхание. — Преимущество собственной клиники, с её лабораториями, палатами, операционными в том, что любую медицинскую загадку можно решить почти мгновенно. Знаете, что такое эффект бабочки?
— Поверхностно. — Пожав плечами, призналась девушка. На ум пришёл только фильм с таким названием.
— Это незначительные изменения в определённый момент времени, которые в будущем могут иметь непредсказуемые последствия. Катастрофические последствия, я бы даже сказал! Всё так и произошло. И волны эти расходятся и поныне, спустя много десятилетий. — Старик тяжело поднялся со своего кресла и, не разгибая до конца колени, шаркающей походкой побрёл к столу, на котором стояла ваза с фруктами и графин с водой. Он наполнил стакан и, вернувшись на место, продолжил. — Так вот через некоторое время после возвращения домой, я с удивлением, и это мягко сказано, узнал, что у моего внука была неизлечимая и смертельная болезнь, которая передавалась по наследству. Синдром Александера. Это редкое генетическое заболевание, мутация в гене на семнадцатой хромосоме. Мутация, которая не взялась с потолка, а с большой вероятностью была передана ребёнку по мужской линии.
— То есть от вашего сына?
— Определённо, — кивнул старик Берг.
Лана нахмурилась. Кое-чего она не понимала.
— Если это заболевание может передаваться по наследству по мужской линии, значит и от вас к сыну? Но как вы, человек с медицинским образованием, не заметили этого раньше?
— А нечего было замечать, — развёл он руками. — Вот здесь то, и начинается самое страшное. Помимо шокирующего открытия, что мой внук умер от неизлечимой болезни, постепенно мне пришло и понимание того, что я не прихожусь биологическим отцом своего первенца Адама. Сначала это были лишь сомнения, затем догадки, трансформирующиеся в уверенность. Я не отец этому ублюдку! Это был тот самый взмах крыла бабочки, после которого пошли круги по воде. Моя вторая половина начала нашу совместную жизнь со лжи и обмана. Ну а смерть внука и оба выкидыша моей золовки были первой волной — катализатором, что послужили платформой для куда более страшных вещей. Вещей, от которых мне и по сей день становиться стыдно.