— Я не могу понять, как женщина, только ставшая матерью, могла так поступить. Отдать дочь чужим людям?
Густав Берг нахмурил свои брови.
— Кто вам такое сказал?
— Её муж.
— Мерзавец! — в глазах старика заплескалась ярость. — Всё было, как раз наоборот. Он ввёл вас в заблуждение. Елена ничего не знала о том, что прохиндей-муж задумал. Я даже имени-то его не могу вспомнить.
«Так же, как и я», — мысленно согласилась Лана.
— Он ведь был моим водителем, возил меня, ну и подслушивал мои разговоры. Я уже даже и не помню, как дело было, но видимо он сложил два и два и понял, что я ищу младенца. И тогда он предложил мне своего. Сумму, которую он запросил, была для меня не заоблачной, но тут же возник вопрос об отношении ко всему происходящему его жены. На что он клятвенно заверил меня, что Елена не в себе, она в депрессии и ребёнок стал для неё обузой. Я не мог упустить такой шанс!
«Значит, не было никакого наследства. Дом он купил на деньги от продажи дочери, — поняла Лана. — Елена родила в тот же год, когда на свет появилась Дора Берг. Не было невменяемой женщины, что хотела избавиться от новорождённой дочери. Краков задумал и сделал всё сам!»
— Неужели вы поверили словам этого человека о его жене?
— Я заботился о своей семье и прения между супругами и моими работниками меня не волновали. Откуда мне было знать, что он обманывал не только меня, но и свою жену? — поморщился Берг. — И я заплатил.
— Но Елена узнала. — Поняла девушка.
— Да. Она как-то догадалась, или может её муженёк поведал. Она пришла ко мне. Прошло уже несколько месяцев, как Эмма и Адам стали счастливыми родителями. Боже, до сих пор не забуду лица женщины! Она выглядела ничуть не лучше Эммы, когда та только потеряла ребёнка. Я честно думал, что разразиться скандал, но всё вышло иначе. Она тихо сказала, что деньги они уже потратили, и никто не узнает правды. Она готова была пожертвовать своей материнской любовью, ради счастья дочери, понимаете? Она взяла с меня обещание, что её дочь будет самой счастливой. А я её подвёл.
Лана слушала и не могла поверить в то, что этот человек говорил сейчас искренне. Он был ничем не лучше Кракова.
— Единственным условием было: никогда не подпускать её мужа к Доре. Елена уже тогда поняла, что за чудовище живёт с ней под одной крышей и не хотела, чтобы он растил ребёнка. Она даже не попросила редких встреч с дочерью, просто исчезла из наших жизней и лишь в 2010-ом году объявилась вновь.
— А ваш сын и его жена знали, кто настоящие родители Доры?
— Конечно, знали. Но Эмма была рада и такому подарку, а моему сыну было всё равно. Он очень тяжело и долго привыкал к тому, что ему придётся растить не родного ребёнка, но пытаться снова зачать он не осмелился, знаете, обжёгшись на молоке, дуют на воду.
Лана, наконец, получила ответ на вопрос, который мучил её уже несколько недель. Что делала совершенно посторонняя женщина на дне рождения Доры?
— Елена хотела увидеть дочь?
— И вы снова ошиблись, — покачал головой старик. — Это была не её инициатива. Она была приглашена.
— Кто же её пригласил? — спросила девушка и, увидев, как тот приподнял вверх кустистые белые брови, словно говоря: «Ну, давай, раскинь мозгами», вдруг поняла.
— Дора?
— Да. Моя внучка как-то узнала, что она приёмная. Беда пришла оттуда, откуда я её не ждал. Третья волна, которая захлестнула нас.
— Откуда же ей стало известно? — спросила Лана и тут же с сарказмом в голосе, спросила. — Плохо замели следы в своё время?
— Нет, документы были настоящими. И свидетельство о рождении, и все записи в журналах приёма роженицы. По ним Эмма рожала в нашей клинике, и я лично проследил за тем, чтобы каждая запись, каждая закорючка была на положенном месте. У Елены же по документам ребёнок умер.
Берсон поразилась циничность, с которой были проделаны все те манипуляции. Но кое-что во всей этой истории всё равно не сходилось. Что-то, что смутной тенью нависло над ней. Какая-то мысль, то появляясь, то ускользая, словно напоминание, что она упускает нечто важное.
— Постойте, — подавшись вперёд и сцепив пальцы в замок, сказала девушка. — Дора не родная дочь Адама. Так? Она никак не могла унаследовать тот мутированный ген, о котором вы мне говорили. К тому же она женщина, а вы сами сказали, что он передаётся по мужской линии.
Старик сидел, не шелохнувшись и не произнося больше ни слова, он словно онемел. — Тогда, как могло случиться, что её собственный шестилетний сын болен той же болезнью, что и ваш... — Лана не договорила, с трудом проталкивая, застрявший в горле ком. Прикрыв на секунду глаза, чтобы справиться с волнением, она почувствовала, как от возникшей мысли, волосы на затылке приподнимаются.