— И вы допускаете это? — сверкая глазами и подавшись всем своим телом вперёд, обратился он к женщине — адвокату. Цепь на его наручниках тихо звякнула. Но та даже не шелохнулась, с непроницаемым лицом встречая ярость мужчины. — Повелись на её обещание и сидите, и молча слушаете весь этот бред!
— Я уже не ваш адвокат, Кан. А вы не мой подзащитный. Вы отказались от моих услуг, если помните, сразу после вынесения приговора. И это не бред, как вы изволили выразиться! Она всего лишь излагает факты. — С непроницаемым лицом ответила ему Хелен. Следующие слова предназначались уже девушке. — Вы готовы остановиться?
Но Лана в ответ лишь покачала головой — нет, она не готова, ещё не закончил. Её план не сработал, но ей, во чтобы-то ни стало, нужно услышать признание, сидящего напротив мужчины! А план состоял в том, чтобы заставить Равиля Кана, рассказать, что на самом деле произошло в тот роковой вечер. За этим она и пришла. За правдой!
Вчера вечером, перед тем, как позвонить Хелен, она сделала ещё один звонок. Разговор продлился почти час.
— Значит, всё это было иллюзией. Теперь мне многое стало понятно. Да, такого я не ожидала, — пробормотала психолог, после затянувшейся паузы. — И что вы намерены предпринять?
— Хочу встретиться с ним снова, — призналась девушка, понимая, что самой ей не найти всех ответов. Для этого ей нужен был Кан. — Уговорить его, рассказать мне правду.
— Ну, он вряд ли вам что-то скажет. — С сомнением возразила женщина. — Если этот человек настолько силён духом, что умалчивал обо всём столько времени, он и сейчас не откроет рта. Это я вам, как психолог, заявляю со всей ответственностью.
— Тогда, что же делать? — слегка растеряно спросила Лана. — Оставить всё, как есть?
В трубке на короткое время воцарилась тишина. Девушка не торопила, слушая пустоту, словно связь резко оборвалась.
— Можно попробовать кое-какие приёмы... — наконец, произнесла та. — Думаю, вам самой придётся рассказать ему свою версию тех давних событий. Поведайте эту часть истории со своей точки зрения. Начните с конца, постепенно продвигаясь назад. Словно вы прокручиваете плёнку на начало. Но не торопите его, иначе он может закрыться. Если это будет необходимо, блефуйте! Немного измените историю, исказите факты, чтобы у него была возможность поправить вас или что-то дополнить. Но ни в коем случае не обвиняйте его! — предостерегающе предупредила Лиза. — Держите контроль над ситуацией. Дайте понять, что вы его друг и хотите только одного — помочь. Если будете делать всё правильно, ему придётся вас выслушать и, возможно, исправить ваши ошибочные суждения, и неверно сделанные выводы. Постепенно он втянется и тогда уже он будет рассказчиком, а вы всего лишь слушателем.
— Легко сказать, — отозвалась девушка, понимая всю обречённость ситуации. — А что, если всё пойдёт не так? Что если у меня не выйдет?
— С таким настроем, у вас точно ничего не получиться! — возмущённо произнесла женщина. — Думайте о победе, а не о проигрыше! Задайте себе установку, не позволяйте негативным мыслям завладеть вашим разумом! И, Лана, следите за его тоном. Если он будет отказываться отвечать или вдруг сменит тему, значит вы на верном пути, но не слишком давите. Обращайте внимание на жесты. Смените тему или сбавьте обороты, если увидите, что он, например, сжимает ладони в кулаки или скрещивает руки на груди. Это защитная реакция. Он обороняется. Ну и судя по вашим словам, этот человек с сильным характером, стойкий, его будет трудно разговорить, но попытаться всё же стоит.
И сейчас, спустя пятнадцать часов после тех наставлений, Лана, наблюдая за мужчиной, с прямой спиной и скрещенными на груди руками. Он неподвижно восседал на стуле. Берсон поняла, что Лиза, как и прежде, оказалась права. Как понимала и то, что ей с этой задачей не справиться. Она почти сдалась, лишь из упрямства продолжая говорить.
— Давайте вернёмся ещё немного назад. На несколько минут до последнего — восьмого выстрела. Вы стоите и видите истекающего кровью человека на лестнице. Он кричит. Его искажённый судорогой рот, способен издавать только нечленораздельные, режущие слух, звуки. Из его раны в паху медленно сочиться кровь — ярко красная, вязкая. Она медленно скапливается на ступенях чуть ниже того места, где он полулежит. Он всё ещё кричит и вы больше не в силах выносить это! Вы подходите к нему. Его рука прикована к перилам, она белая и чистая, с длинными пальцами, какие бывают только у врачей и музыкантов. Ухоженная рука, в отличие от другой, покрытой кровью. Что за предмет способен удерживать его на привязи? — ни к кому не обращаясь, произносит Лана.