«С каких пор?», — подумала я и развернулась на каблуках. За его спиной, в моей машине, Вэйд послал мне клыкастый поцелуй и сделал вид, что дрыхнет. Разозленная, я прислонилась к дереву, росшему на тротуаре. Ствол был все еще влажным от дождя, прошедшего прошлой ночью, и я скрестила руки и показала овэшнику, что никуда не собираюсь идти.
Он послал мне предупреждающий взгляд и почти прикоснулся к своей дубинке, но когда я оттолкнулась от дерева, он повернулся и быстро зашагал к фургону. Удовлетворенная, я откинулась назад. Глупая задница. Теперь мое настроение было окончательно испорчено.
Вздохнув, я попыталась разобрать болтовню по рации, но расстояние было слишком большим для чего-то, кроме фоновой тарабарщины. Дженкс бы смог расслышать, о чем они говорят. Айви тоже. Мой взгляд переместился на стоящий неподалеку концертный зал, и я вздрогнула. У здания была великолепная архитектура, но с ним было что-то не так. Даже гаргульи избегали его.
Едва слышимый знакомый голос ворвался в мое сознание, и мое лицо, сморщенное от солнца, стало хмурым, когда я повернулась к парку. Мужской голос поднимался и опускался. Это был голос политика, специально отработанный, чтобы успокаивать, гарантировать и убеждать. Он прошел по мне теплом, которого в ноябрьском ветре не было, и пульс у меня участился. Трент? Что он здесь делает?
Тротуар был все еще пуст, и я снова оттолкнулась от дерева, встревоженная. Вспомнился его звонок полтора часа назад, когда я не стала брать трубку. Если бы это было важным, разве он бы не позвонил Айви или Дженксу? Но они уже были здесь. Проклятье, я что-то упустила. Я сделала шаг вперед, когда он и Нина появились за поворотом. Они шли по-деловому быстро.
Резко остановившись, я помедлила. Нина выглядела так же. Судя по всему, она служила каналом мертвому вампиру, когда хлопнула Трента по плечу и остановилась, заметив меня. Они были слишком далеко, чтобы расслышать, о чем они говорят, но было очевидно, что Тренту все это не нравится.
Я не видела его несколько месяцев, не считая посещения Кери, когда родилась ее маленькая девочка, Рэй. Он хорошо выглядел, если бы не был поглощен мыслями о том, как скрыть свой гнев за приятной, фальшивой улыбкой — лучше, чем за доброжелательностью, на самом деле, и я заволновалась, вспомнив тот страстный поцелуй, который я пообещала забыть. Его красивые волосы развевались на ветру, ловя свет. Я подумала, что это должно его раздражать, и угадала — эльф почти сразу заправил волосы за ухо. Трент был чисто выбрит, готов к работе и стоял на участке солнечного света в своем тысячедолларовом костюме и шерстяном пальто до колен. Оно скрывало его атлетическое телосложение, но у меня было довольно хорошее представление о том, что скрывалось под ним — о каждом сильном, загорелом участке его тела — благодаря тому, что однажды я ворвалась к нему в душ.
О мой Бог, видеть его с полотенцем вокруг его мокрых после душа бедер было самым приятным за все двадцать три сотни миль заточения в бьюике с пикси, который не переносит езды на машине.
Трент Каламак был примерно моего возраста, моего роста и разбирался с моими налогами, несмотря на то, что отказался от поста мэра и больше не являлся членом городского совета. Нелегальный бионаркобарон, убийца и в настоящее время бизнесмен объяснил отказ от политической карьеры желанием посвятить время новой семье, но я знала, какой скелет он прячет в шкафу — ему сильно навредило слово «эльф». Я не чувствовала никакой жалости.
На меня накатило воспоминание о его шелковистых волосах в моих пальцах, о моих губах, скользящих по его губам, и я отвернулась, когда они с Ниной пожали друг другу руки. Женщина пожимала руку как мужчина, твердо и агрессивно, вокруг нее вился дух мужского клуба. Что здесь делает Трент? Наверное, я должна была использовать эти полтора часа и перезвонить ему, но я боялась того, чего он хотел.
Я подняла взгляд и опять прищурилась. Нина согнулась над рукой Трента: вероятно, она комментировала отсутствие пальцев. Ал, демон, от которого я скрывалась, забрал их. Он хотел убить Трента, но Пирс взял на себя вину за то, что мой мозг был мертв. На самом деле, этого не было. Моя душа была заключена в бутылку на время исцеления ауры.
Замерзнув, я застегнула свою куртку. Трент выдернул свою руку из пальцев Нины и что-то коротко сказал. Я, как ураган, оставляю после себя разрушения и бурелом. Неудивительно, что у меня немного друзей. Трент быстрой и злой походкой зашагал по траве и приблизился к обочине, явно игнорируя меня. Он даже не пытается скрыть свой гнев, и это было необычно. Хотя какой смысл контролировать себя, когда разговариваешь с вампиром, который старше Конституции и может прочитать твои эмоции в воздухе?