Поежившись от холода, я вытерла тыльной стороной ладони под носом и осторожно покачала вперед-назад другой кусок, пока бумага не уступила. Я несколько часов никого не слышала, и надеялась, что Вайнона в порядке. По эту сторону стены дыра была достаточно большой, чтобы я смогла вылезти. Осталось только сломать другую сторону.
Я поднялась на затекшие ноги, чувствуя, как все болит от долгого сидения на холодном цементе. Потянувшись к лампочке, я осторожно стала выкручивать ее, пока связь не прервалась и свет не погас. Я не знала где выключатель, но в этом помещении его не было.
Ожидая, пока глаза привыкнут к темноте, я немного подвигалась на месте, чтобы согреться. Было холодно, и мне хотелось иметь возможность быстро двигаться в случае необходимости. Из-под двери стал пробиваться слабый свет, и я опустилась на колени перед дырой.
Взяв кусок пластика, который дала мне Вайнона, я сделала отверстие в наружной стене. Мой нос был чувствителен как у мыши, но если кто-то следит за дверью — они услышат посторонний звук. Задержав дыхание, я перевела глаза на дыру и заглянула внутрь, видя только темные выступы и свет там, где наши похитители, видимо, спали — коробки и старые картотечные ящики между нами.
Расстояние — это хорошо. Осмелев, я сунула палец в дыру и потянула. Медленно я расширила отверстие. Воздух стал свежее, и я заработала быстрее, продавая тишину за скорость. Если мне повезет — Элой спит, а не караулит снаружи.
Элой, подумала я, работая — сжав челюсть, я вспомнила его насмешливое выражение, когда он поймал нас. Он знал, что я попытаюсь сбежать, и я его не разочаровала.
Моя голова болела. Сульфиты используемые для сохранения дешевой еды, которую я ела последние двадцать четыре часа, наконец добрались до моего слабого места. Расстроенная, я выдернула огромный кусок стены, скривившись, когда он вырвался в облаке пыли. Я остановилась, решив, что дыра достаточно большая для того, чтобы пролезть — я больше не секунды не могла находиться в этом сортире. Скрючив пальцы и испытывая боль, я пролезла сквозь дыру в стене. Моя спина заныла, когда я обтерлась о край стены, мускулы закаменели.
Нога зацепилась за кусок стены, и со скрежетом по полу я освободила ее. Встав на четвереньки, я застыла — волосы падали мне на лицо, пока я сдерживала дыхание и смотрела на слабый свет, идущий из-за ящиков картотеки и чего-то вроде древней печи. Тишину ничего не нарушало, и мой пульс медленно вернулся к норме.
Осторожно двигаясь, я встала и согнула замерзшие руки — серебряный браслет упал на запястье. Чувство удовлетворения и немного гордости заставили меня улыбнуться. Я выбралась без использования магии. Совершенно. Но несмотря на это, я лишь сильнее утвердилась в мысли снять этот гребаный браслет. О боже. Ал. Мне нужно придумать что-то достаточно стоящее, чтобы подкупить его. Может, попробовать создать достаточно тульп, чтобы выкупить его библиотеку. Но я знала — этого не достаточно. Этого никогда не будет достаточно. Я проделала дыру в Безвременье, и оно медленно, но верно разрушалось.
— Я скоро вернусь, — прошептала я Вайноне, зная что она не слышит меня, и подвинула пыльную коробку, прикрывая проделанную мной дыру в стене.
Лестница — верный способ, но без Вайноны я не уйду, а она будет слишком шуметь. Не говоря уже о передней двери наверху, которая будет закрыта и на сигнализации. Привлечь внимания общественности было бы здорово, но для того чтобы добраться сюда, уйдет минут пятнадцать — достаточно времени для поимки и переезда. ЛПСО — сволочи, но их люди хорошо натренированы и эффективны.
На самом деле я хотела тихого, не стоящего на сигнализации окна подвала, через которое можно было бы выскользнуть. Помедлив, я отвернулась от слабого свечения и направилась вглубь подвала. Здесь по всей видимости не было лифта или второй лестницы, поскольку Геральд не установил в этом направлении камер, но может здесь есть окно.
Нырнув под водопроводную трубу, я продолжила путь, ища слабый свет звезд. Толстые стены из старых булыжников тянулись до потолка, дополненные современными опорными трубами. Коробки с документами, пыльная офисная мебель, и старые экраны становились все старее по мере моего продвижения — когда-то они заполняли пространство наверху.