Вайнона сидела на полу рядом с Кери — она выглядела одновременно смущенной и благодарной, как будто готова расплакаться, и я задумалась, не сидела ли Кери на полу потому что Вайнона с трудом могла сесть на диван. Думаю, гостеприимность эльфов имело огромное значение для травмированной женщины. Девочки ее не боялись. Люси самостоятельно села и залепетала, решив не отставать. Рэй, еще слишком маленькая для того чтобы сидеть без посторонней помощи, сидела на руках Кери, глядя на нас своими большими, широко раскрытыми зелеными глазами.
Двух девочек растили как сестер, хотя в них не было ни капли общей крови. Светловолосая Люси была похожа на Трента и Элассбет, а вот Рэй имела более темные волосы Квена, совершенно подавляя светлые гены Кери. Кожа Рэй также была темнее, резко контрастируя с оттенком кожи своей старшей сестры. Но у них обеих были крошечные, остроконечные ушки — они первые эльфы с некупированными ушами почти за две тысячи лет. Они казались мне милыми.
Я улыбнулась, и на мое фырканье, Кери пощекотала подбородок Люси, говоря:
— Твоя тетя Рэйчел проснулась.
— Тетя Рэйчел? — спросил Дженкс сухо, и Вайнона подняла одну бровь.
— По-твоему, лучше бы она была крестной-демоном? — произнесла Кери, и улыбка Вайноны исчезла.
— Мне нравится как звучит «тетя Рэйчел», — сказала я, тяжело опираясь на костыль и медленно подходя к ступеням вниз в утопленную гостиную.
Люси, занятая своим односторонним разговором, продолжила лепетать, трогая яркие квадраты в книге перед ней. Но могу поклясться, зеленые глаза Рэй осмотрели комнату в поиске меня, а потом малышка начала пинать пеленку, пока Кери не подоткнула ее обратно.
— Привет, мои маленькие леди, — сказала я, ковыляя вниз мелкими шажками и почти падая на мягкую кожу. Меня не волновало, что я не смогу снова с легкостью подняться. Кери подняла Рэй и посадила ее мне на руки. Я глубоко вдохнула чистый запах ребенка, и все заботы мира отошли на второй план — хоть и только на мгновение — пока я держала обещание хороших вещей. Не удивительно, что Трента больше ничего, казалось, не беспокоило.
— Здравствуй, Рэй, — поздоровалась я мягко, и несколько худощавая малышка торжественно заморгала на меня, ее рука медленно потянулась схватить меня за нос. Это заняло все ее внимание, и на мои глаза выступили слезы, когда она нашла его — ее крошечные ноготки сжали мой нос. Кроха улыбнулась и отпустила, и привязать мою метлу, если она не посмотрела на свою сестру и не улыбнулась так, будто победила.
Заметив, что сестру держит кто-то другой, Люси с решительным выражением лица стала раскачиваться вперед-назад, пока не упала вперед. Этого она и добивалась, и все же малышка зашлась плачем, отталкивая руки Кери, когда женщина подняла малышку вверх и прочь от ее решительного продвижения в мою сторону.
— Клянусь, — сказала Кери, держа беспокойного ребенка, который отказывался отвлечься, — Люси прекрасный ребенок, но требует все внимание.
— Они занимают все твое время? — спросила я, и Кери блаженно улыбнулась.
— Как задница феи, пойманная в пчелиный улей, — сумничал Дженкс, и я нахмурилась на него. Люси тоже скривилась — ее крошечное, угловатое лицо морщилось — она злилась на сдержанность своей матери. Даже не способная ходить или говорить, она, казалось, была очень сообразительной для восьмимесячного ребенка. У эльфов, видимо, короткое детство. В отличие от ведьм, которым, кажется, требуется вечность чтобы вырасти, как говорит Дженкс.
— Мне нравятся их ушки, — сказала я, сопротивляясь желанию прикоснуться к ушам Рэй — вместо этого я постукала ее по носу, и маленькая девочка довольно взвизгнула, как будто я сделала именно то, что она хотела.
Любящий взгляд Кери затуманился беспокойством.
— Мне тоже, но дети могут быть жестоки.
Я тихо ахнула, Вайнона вздохнула.
— Расскажи мне об этом, — прошептала я.
Дженкс зажужжал крыльями при звуке тихих шагов на лестнице, идущей от большой комнаты Трента, и я не удивилась, когда в поле зрения появился сам хозяин. Я нервно передвинулась, взглянув на свой браслет. Мне хотелось снять его, но я не знала, как справиться с последствием в виде демона. Ни за что не позволю забрать меня в Безвременье, но я не знала как мне или Тренту удастся этого избежать. Мысль о том, что Трент может снова пострадать, пытаясь выполнить свое обещание помочь мне, была невыносимой. Не то, чтобы я волновалась за него сильнее, чем за Кери с девочками.