Мои глаза сузились.
— Но ты не мой Са’ан.
Трент моргнул, руки упали с живота, когда он выпрямился.
— Эм, ты слышала это? — спросил он с покрасневшим лицом.
Никогда не видела, чтобы Трент краснел, и я помедлила со своей злостью.
— О да.
Он поморщился.
— Понимаешь, у этого почтительного обращения не одно значение. Это не всегда выражение уважения от подчиненного к начальнику.
Я кивнула.
— Ах-ха. Но ты и не Мал Са’ан мне.
Я слышала его попытку назвать так Кери, и она не позволила ему. У меня было такое ощущение, что оно имеет романтический уклон.
— Боже нет, — сказал он, его румянец еще сильнее убедил меня в этом. — Я только хотел сказать, что твоя безопасность под моей ответственностью.
Я подняла голову, и он добавил:
— Моей ответственностью не как тюремщика или родителя, а как равного. Это была твоя идея.
Моя? Мое замешательство, должно быть, отразилось на лице, поэтому он добавил:
— Проклятие, которое освободило меня? «Я приду к тебе на помощь во время войны»? Твоя идея, не моя, но соглашение есть соглашение.
Я наклонила голову к другому плечу, глядя на него под другим углом, но он все также выглядел раздраженным мужчиной: лодыжки скрещены и излишне самоуверенная поза.
— Значит, ты был там, сидя на том дереве, из-за какой-то глупой латинской фразы?
— И зачем я пытаюсь? — прошептал он в потолок. — Рэйчел. Хоть раз выслушай меня. Я помог тебе попасть в эту ситуацию с демонами, и я буду с тобой, чтобы ты могла выбраться. Чего бы это не стоило.
Я подумала о Кери и девочках — каким ударом для них станет потеря Трента. Мой пульс загремел. Я хотела ему верить, я хотела быть тем, кто не боится. Трент не сводил взгляд с моего браслета, и я спрятала его под другой рукой.
— Трент. У меня нет ничего, способного оставить меня по эту сторону линий. Ал знает мое имя вызова, даже святая земля на этот раз не поможет. Мне не важно, что ты сделал, какие чары или заклинания создал, но на этой зеленой земле господней нет ничего, что не даст демону забрать меня.
— Из-за того, что ты проделала дыру в Безвременье, — проговорил он, и я выбросила в воздух руку — он все еще не понял.
— Ты найдешь способ исправить это. Ал разбит, но только если ты мертва, а это не так. Он будет зол на тебя за то, что ты скрывалась пять месяцев, но это был твой выбор — смирись с этим. Ты спасла эльфов как вид, но у тебя есть лекарство от бесплодия демонов. Что еще тебе нужно?
— Нет, нету, — выпалила я. — Я не стану племенной кобылой для них.
Трент задумчиво коснулся подбородка.
— Возможно, я должен был сказать, что у меня есть лекарство от их бесплодия. Если я смог излечить тебя — я смогу вылечить их. Они должны просто поверить в меня.
Это вряд ли. Но моя сжатая челюсть расслабилась.
— Ты это сделаешь? Я думала ты с ними воюешь.
Носок туфли Трента прошуршал по полу.
— Никто уже не помнит, почему эта война началась, — ответил он. — Может, наступило время закончить это. Этого хотел мой отец. Твой тоже.
Я посмотрела на свой браслет, мое сердце колотилось. Возникло воспоминание о беспомощности: не просто о том, как я сидела в клетке и наблюдала за тем, как пытают Вайнону, зная, что могла остановить это, если бы не боялась. Нет, это было ощущение беспомощности, которое я знала всю жизнь, будучи слишком слабой, преданной своим собственным телом. И беспомощности от недостатка мастерства, пока я не узнала свои возможности. Беспомощности, вызванной моим собственным народом, когда они изгнали меня, потом боялись того, кто я и того, что сделала. Я больше не хочу бояться. Я могу вылечить Вайнону. Я обязана ей по гроб жизни.
Сглотнув, я повернулась к Тренту, но мои следующие слова так и не вырвались, когда открылась дверь и вошел Квен. Дженкс сидел на лестнице, которую тот тащил. Мое лицо покраснело, и я знала, что на нем застыл панический взгляд. У Трента есть нечто желанное для демонов. То, чего они хотели так сильно, что я могла бы уговорить Ала продлить мою свободу. Трент может мне помочь, подумала я. И на этот раз я поверила в это. Если нам удастся удержать Ала достаточно долго, чтобы он услышал.
Звук разложенной лестницы был резким, и Дженкс вместе Квеном подняли взгляды, хотя ни я ни Трент ничего не сказали.
— И все же, — сказал Трент, чтобы заполнить паузу, — Вайнона может остаться. У нас нет няни, а девочкам она, похоже, нравится.
Крылья Дженкса загудели, и даже Квен принял это за чистую монету, но я опустила голову, пытаясь замедлить свой пульс, прежде чем Дженкс почувствует, как быстро он стучит. Я должна поговорить с Трентом. Я больше не хочу бояться. Я не хочу, чтобы Вайнона прожила жизнь как монстр. Я не хочу, чтобы кто-то убивал за меня, хотя я могу воспользоваться магией и в целом избежать кровопролития. И если кто-то должен умереть, то… О боже, я и не знала, что могу сделать такое.