— Эм, мисс Морган? — он заглянул в планшет. — Я Чак из, эм, «Бильярдные столы от Куле». Мы приехали, чтобы отремонтировать стол?
Он выглядел в понятном замешательстве. Это была церковь.
— Я Рэйчел, — я скользнула назад в фойе, заполненное пикси. — Вы приехали по адресу, — подтвердила я, стараясь не чихнуть в облаке пиксячьей пыльцы. — Заходите. Стол внутри.
Я затаила дыхание и застыла, когда пикси закружились и улетели вглубь церкви. Входящий свет погас, поскольку оборотни с шарканьем последовали за мной.
— Извините за пикси, — добавила я, когда один из оборотней закрыл дверь.
Оборотни, как правило, не любят освященную землю, и три ремонтника пошевелили плечами, как будто пытаясь подстроиться под новую кожу, пока они оглядывали окружающее пространство. Скамьи давно убрали, оставляя изношенные дубовые полы, но тень от креста, который когда-то висел над алтарем, была до сих пор видна. Высокие, от колена до потолка, окна из цветного стекла пропускали свет, когда солнце стояло в небе. Небольшой рояль Айви был прямо у входа, а мой стол-бюро в одиночестве стоял на другом конце комнаты, где раньше располагалась кафедра. Напротив возвышались кофейный столик, стулья и телевизор, создавая своего рода импровизированную комнату ожидания. В центре пространства с высокими потолками, под длинной лампой стоял бильярдный стол, будто создавая алтарь памяти о Кистене.
Три парня огляделись с открытыми ртами. Пикси, играющие на открытых стропилах, не помогали воссоздать образ нормального жилища. Когда солнце сядет, там скорее всего появится горгулья. Боже, какая у меня странная жизнь.
— Ого себе, — воскликнул темноволосый оборотень со звездообразной татуировкой, когда наконец заметил порванный и потрепанный бильярдный стол. — Кто сжег ваш стол?
— Заткнись Оскар, — прорычал оборотень с планшетом.
— У нас был несчастный случай, — сказала я, глядя на кольцо сгоревшего войлока и жалея, что раньше не подчинила его. Но что-то постоянно мешало.
Дженкс слетел со стропил, до чертиков напугав Чака.
— Одна мерзкая сука из Ковена моральных и этических стандартов пыталась поджарить Рэйч, — доложил пикси, явно гордясь этим. — Я отпиксил эту взорванную Тинки членшу, а парень Рэйч, занимающийся темными искусствами, выбросил ее прямо в переднюю дверь. Бам!
Я скорчилась, когда оборотни замешкались.
— Ах, это был несчастный случай, — настойчиво повторила я. — Вы сможете его подчинить?
Дженкс засмеялся, потом улетел, крича своим детям, чтобы прекращали галдеж.
Чак провел рукой по плоской поверхности, трогая края полотна там, где оно было сгоревшим.
— Конечно, мы сможем заполнить выбоины композитом. Выровнять его. Затереть воском трещины. Постелить на него новое полотно, — он поднял взгляд, потом заморгал, посмотрев на трех пикси, которые следили за ним с верхнего света, — но из-за дыры это займет часа три-четыре, не меньше. Возможно, нам придется сделать два тонких слоя, вместо одного толстого.
— Все, что угодно, — мои пальцы прошлись по потрескавшемуся лаку. Кистен, я до сих пор скучаю по тебе. — Скажу Айви, что вы здесь. Возможно, она захочет посмотреть, чтобы убедиться, что вы его выровняли.
— Мы гарантируем это, — сказал Чак и застыл. Два хихикающих пикси взлетели с инструментом из одной из сумок.
— Эй! — закричал он, потом посмотрел на Оскара, который смотрел на них, не двигаясь — он развел руки в стороны, но явно не знал, что делать, боясь навредить малышам.
— А ну, верните это! — закричал Чак, уставившись в потолок, где зависли пикси — они кричали изо всех сил своих легких в борьбе за него.
— Дженкс! — рявкнула я раздраженно. — Возьми своих детей под контроль!
Пронзительный свист, чуть не взорвал мою голову, и детишки бросились врассыпную. Инструмент упал, и я ахнула, когда Дженкс нырнул под него — он поймал его и опустился на добрых три фута, прежде чем перевести крылья под себя и остановиться. В груди закололо из-за адреналина, и я громко выдохнула, когда Дженкс бросил прибор в руку Оскара.
— Извините, — сказал он, выглядя таким же измученным, какой я себя чувствовала. — Они весь день просидели взаперти. Я выгоню их наружу сейчас, когда дождь прошел. Три оборотня скучковались, разглядывая уровень в палец размером, как будто пикси могли его повредить.
— Спасибо, — прошептала я Дженксу, — Я не хотела кричать. Я просто…
Дженкс ухмыльнулся, разбрасывая пыльцу.
— Не волнуйся об этом Рэйч. Я постоянно кричу на своих детей.
И все же я чувствовала вину за это, но он уже молнией метнулся к началу коридора, чтобы накричать на своих детей, веля им убирать свои задницы наружу и чистить свои хижины перед зимой, пока он не выкрутил им крылья назад. Со смерти Маталины все стало по-другому, но видеть, как он управляется со своими пятьюдесятью с чем-то детьми в одиночку, вызывало у меня новое уважение к нему. Он был хорошим отцом, хоть и немного необычным.