Коснувшись лба в знак приветствия, он повернулся уходить, придержав дверь для смеющейся пары, вошедшей внутрь. Подавленная, я посидела мгновение, пока колокольчики на двери не зазвенели.
Это другой звон, подумала я, поднимая взгляд. Мои глаза были влажными, и я вытерла их. Как мне объяснить Тренту, почему он здесь сидит, одетый в черную воровскую одежду и его губа разбита? Он никогда мне не поверит.
Что-то ударило мою ногу, и я метнула свой взгляд к Марку, когда он соскользнул с лавочки, замешательство заставило его глаза сузиться.
— Ах, я сделаю вам кофе через секунду, — сказал парень, взглянув на сидение, как будто гадая, почему он сидел на нем. — Что вы хотели?
Я с трудом сглотнула, мои руки дрожали.
— Я буду большой латте, двойной эспрессо, итальянская смесь…
— Немного пены, побольше корицы, с малиновым сиропом, так? — закончил он, начиная улыбаться. — Я помню. А вам…
Он посмотрел на Трента.
— Большой латте, лесной орех с двойным сиропом, верно?
— Если можно, — сказал Трент, его низкий голос звучал также расстроенно, как я себя чувствовала.
Марк быстро зашагал прочь, и через три шага его темп резко сменился болезненной медлительностью. Потирая плечо в смущении, он отправился за стойку, закатав рукав, чтобы посмотреть на новый появляющийся синяк.
— Прости Рэйчел, — прошептал Трент, как будто себе. — Мне нужно было работать усерднее, чтобы найти чары памяти, работающие на демонах.
Моя голова дернулась вверх.
— Ты помнишь?
Челюсть Трент упала.
— Н-но… — пробормотал он, его глаза направились к руке, в которую они сделали мне укол.
— Ты помнишь! — воскликнула я обрадованно, потом я понизила голос, и едва не танцуя, обогнула стол, чтобы сесть напротив Трента, стаскивая свою сумку со стола и кладя рядом со мной. — О мой Бог! Трент! Как?
Выглядя обрадованным, но смущенным, он наклонился, пока наши головы чуть не коснулись друг друга.
— Мой отец владел патентом на производство этих препаратов. Неужели ты думаешь, я бы не знал, как обойти их? — Трент покачал головой, удивляясь. — Но ты. Рэйчел… У меня не было времени… Это были либо чары от боли, либо чары памяти, и я решил, что лучше ты будешь живой без своих воспоминаний, чем мертвой с ними.
Я отклонилась назад, потом снова вперед, не зная что с собой делать. Трент ничего не забыл.
— ОВ стирают воспоминания у свидетелей, а поскольку я не хотела расследовать эти преступления для них и закончить ни с чем на моем банковском счете…
Мои слова затихли, и неожиданно, я больше не смогла смотреть на Трента. Его кольцо блестело на моем мизинце, и я вертела его снова и снова — странное чувство пробегало по мне, пока я избегала взгляда эльфийских глаз.
— Оно работает только на демонах. Я бы нашла что-то для тебя, но времени на это и все остальное не было.
Трент молчал, и я подняла взгляд.
— Я рад, что ты ничего не забыла, — сказал мужчина, и я застыла, когда он потянулся через стол, на долю секунды кладя свою руку на мою и пожимая ее. Я пораженно заморгала, и Трент отдернул руку, кончики его обрезанных ушей покраснели.
— Ты в порядке? — спросила я, и когда он спрятал свою руку под стол, между нами стало нарастать новое напряжение.
В стране существовала группа высококвалифицированных, хорошо финансируемых людей, которые могли ловить Внутриземцев и держать их в заключении. Мы помогли им поймать членов ЛПСО — один из которых глубоко проник в ФВБ. Я пила кофе с Трентом. И это была третья вещь, беспокоящая меня.
Как будто оценив смену темы, он неловко поерзал на твердом сидении.
— Я нахожу существование группы людей, контролирующих ЛПСО и Внутриземцев без моего ведома, почти невозможным. — Скрестив руки, он оглядел отремонтированное кафе. — Интересно, кто их финансирует? У меня есть кое-какие игрушки, которые могут заинтересовать их.
Я фыркнула, мои руки лежали на столе в отличие от чрезмерно манерного Трента.
— Они только что пытались стереть твой разум, а ты хочешь продать им шпионские штуки?
Пожав плечами, он встретил мой взгляд, выглядя смущенным.
— Мне нужно позвонить.
На заднем плане Марк растерянно посмотрел на записку из своего кармана. Я прикусила губу, чувствуя сладкое расслабление от сгоревшего адреналина. Я пока не хотела, чтобы это закончилось. Мы поймали ЛПСО, пережили «людей-которых-здесь-нет», и мой кофе стоял на стойке, ожидая меня.