Дженкс отпрянул, его лицо выражало удивление.
— Джи? — взвизгнул он. — Нет. Это была, мм…
Он колебался. Я дернулась, наткнувшись на узелок в волосах.
— Кто? Бис? — предположила я и испугалась, представив гаргулью с ножницами в руках возле маленькой головы Дженкса.
— Меня постригла Бель, — признался он, опустившись на кран раковины.
Я удивленно посмотрела на него.
— Бель? — я думала, Дженкс ненавидит фейри.
Пикси быстро махал ярко-красными крылышками, но взлететь не пытался.
— Она обстригла мне волосы, когда они запутались в ветках куста. Бель сказала, что короткие волосы обычно только у малышей, но раз я настолько неуклюж, что умудрился зацепить за ветки, то меня надо обстричь.
— Думаю, она права, — улыбнулась я. — Фэйри летают не так быстро, как пикси, поэтому у них нет подобных проблем. Хотя лично мне нравятся мужчины с длинными волосами.
— Да ну?
Я посмотрела на него, а сама вспомнила волосы Трента. У него они вились меньше, чем у Дженкса, зато были нереально шелковистыми и мягкими, особенно когда запустишь в них пальцы. «Прекрати немедленно, Рэйчел».
— Но тебе больше идет короткая стрижка, — закончила я, отбрасывая воспоминания о Тренте.
Пикси прищурил глаза и недоверчиво уставился на меня. Наверное, удивился, почему я отвожу взгляд.
— И больше я не буду цепляться в саду за ветки, — произнес он осторожно. — Не представляю, как девчонки умудряются справляться с длинными волосами, особенно если они кудрявые.
Я продолжила расчесывать непослушные волосы, мысленно пытаясь распланировать свой день. Я была рада, что Дженксу становится лучше. Большую часть обязанностей Маталины взяли на себя дети Дженкса, а теперь подключилась и Бель. Я даже не представляла, что такое возможно, но видимо, раз она фэйри, Дженкс не воспринимает ее помощь как оскорбление памяти Маталины.
Я не представляла, чем сегодня заняться. Обычно всю субботу я проводила в Безвременье. Поисковый амулет, созданный ОВ, либо не сработал, либо они решили не делиться находками. Видимо, единственный способ хоть что-то узнать, это активировать созданные вчера амулеты и передать их ФВБ. Я отложила расческу и взяла тюбик крема, который мне дала Эмоджин, выдавила немного на пальцы и нанесла на парашютики на спине. Любой вер распознает в этой тату принадлежность к стае, а люди вообще не обратят внимания. Идеально.
Дженкс заметил, что я вздрогнула, зашумел крыльями и слетел с крана.
— Все еще больно? Хочешь, принесу амулет от боли?
Я выдавила еще немного крема на руку и нанесла на оставшиеся два парашютика.
— Нет. Я не хочу пользоваться амулетами. Боль, как я поняла, является частью процесса. Именно поэтому вампиры не делают себе татуировок.
— Ну ладно. Но я все равно считаю всю эту затею глупостью, — Дженкс обернулся, услышав, как со скрипом открывается центральная дверь. — Как можно добровольно уродовать тело шрамами, только чтобы показать, что ты кому-то принадлежишь?
По деревянному полу алтарной части разнесся знакомый перестук каблучков, и я отложила мазь.
— Айви? — спросила я, и Дженкс кивнул. Большинство его детей спали, но кто-то всегда оставался на посту, и войди в церковь незнакомый, они бы подняли тревогу.
— Ее не было всю ночь, — заметила я, затем вытащила из сушилки футболку и натянула ее поверх майки на бретельках. Когда я вернулась от Эмоджин, Айви еще не было. Я решила, что она отправилась в ФВБ вместе с Гленном, чтобы проверить очередную теорию, и ничуть не удивилась, что она решила провести у него ночь и даже утро. Она счастлива, и я этому рада — вот мой новый девиз.
Стук каблучков эхом разносился в холле. Определив по закрытой двери и запаху мыла, что я в душе, она громко сказала:
— Привет, Рэйчел. У нас есть кофе?
Насколько мне было слышно, она не остановилась.
— Только что заварила. Угощайся! — крикнула я в ответ.
С Дженкса обильно сыпалась серебристая пыльца. Пикси завис возле моего лица и лукаво улыбнулся.
— Мне пора.
Он проскочил в щель под дверью, и вскоре я услышала громкое:
— Тинкину мать, Айви. Ты где пропадала? От тебя воняет!
— У Гленна, — ответила она устало. — И я приняла там душ.
— Да, это заметно. А теперь рассказывай, — накинулся он. Они вошли в кухню, и голоса стали тише. Что-то глухо стукнулось об стену, и я услышала, как Дженкс ругнулся на нее. Я улыбнулась, открыла дверь и пошла на кухню. Айви явно в хорошем настроении — в ответ на подколки Дженкса она лишь чем-то в него запустила, зная, что все равно промажет.
Я шла босиком по темному коридору, ведущему на кухню. Пульс начал ускоряться. Честно говоря, я сильно нервничала, гадая, как Айви отреагирует на мою татуировку. Веры перестали бить татуировки вампирам с тех пор, как последние извратили все и превратили боль в наслаждение. Время от времени вампиры пытались открывать собственные тату-салоны, чтобы пометить свой клан. Как правило, подобный салон работал с неделю, потом его сжигали, причем сами вампиры, а не вервольфы. Древним не нравились шрамы на своих избранных, особенно полученные не от них. Я честно не знала, как Айви относится к татуировкам. Мне это не настолько важно, просто хотелось, чтобы ей понравилась моя тату.