— Привет, Рэйчел, — раздался профессиональный и немного раздраженный голос Трента.
На заднем плане слышался резкий и громкий рев ребенка. Они еще не спят? Ведь уже почти полночь. Эльфы обычно ложатся спать в полночь и после обеда.
— Трент? — с удивлением переспросила я. — С каких это пор ты сам отвечаешь на звонки?
— С тех пор, как у нас установили новый коммутатор, — произнес он устало и, кажется, чуть не выронил телефон. — Он распознает номер и перебрасывает вызов на заданный телефонный аппарат.
— Что, правда? — я села ровнее, еще сильнее удивившись. Трент бесил меня как никто другой по обе стороны лей-линий, но я доверяла ему. Большую часть времени. И мне было приятно услышать его в такой повседневной обстановке. Ведь он так редко демонстрировал кому-либо свое истинное лицо, а не профессиональный лоск политика. Два младенца в его доме, видимо, сильно повлияли на него.
После длительной паузы послышался скучающий и формальный голос Трента:
— Ты решила снять браслет?
— Чтобы спустя три секунды Ал оторвал мне голову? Нет, — хотя, по правде говоря, любые пытки пугали меня меньше, чем перспектива навсегда перебраться в Безвременье. На заднем плане кто-то снова начал плакать. — Я не вовремя позвонила? Прости, но это правда важно. М-мм, это защищенная линия?
Даже по телефону я ощутила, как настроение у него изменилось.
— Кери, — услышала я его голос в трубке. — Ты не могла бы… спасибо. Это Рэйчел. Даже удивительно, но с ней все в порядке. По крайней мере, я на это надеюсь.
Я подтянула колени к подбородку, наслаждаясь кусочком трентовского домашнего уюта, просочившимся через трубку. Странно было осознавать, что Трент стал отцом. Но он явно относился к своим обязанностям серьезно, хотя после нежности в его взгляде, когда он смотрел на свою дочь, я и не сильно этому удивилась.
— С тобой ведь все в порядке? — переспросил Трент, хотя я уже сказала «да».
Послышались шелест и детское лепетание, а потом наступила тишина.
— Так, что не попало в новости? — спросил Трент. — Мои источники не заметили ничего интересного.
«Интересного» — подумала я, зажав телефон между плечом и ухом.
— Мы нашли еще одно тело, спрятанное в музее Метро, — начала я. — Покойница выглядела еще хуже, чем тот парень в парке. После наложения заклятья она прожила не дольше часа. — Чили уже не казался таким вкусным, я поставила тарелку на столик и опустила ноги на пол. — Она выглядела уже наполовину так, как, я думаю, выглядят демоны в своем истинном облике, — добавила я, и Трент удивленно хмыкнул. — Гленн сказал, что все жертвы были носителями гена Розвуда.
Трент издал еще более серьезный возглас.
— В подвале музея хранятся старые компьютеры.
— Уже нет. Куратор чуть не спятил. Трент, волосы жертвы из парка, помещенные в поисковый амулет, привили нас к трупу в музее. Тело было скрыто демонским проклятьем, которое я смогла увидеть только потому, что полностью отсечена от линии.
Телефон пискнул, и я оторвалась от зачарованного серебра на запястье, которое поблескивало в свете камина.
— У меня второй звонок на линии.
— Не переключайся, — сказал Трент торопливо. — Тебе явно угрожает опасность. Амулет привел вас к телу женщины, не являющейся родственницей того парня в парке?
— Да, — ответила я, чувствуя тревогу. — Именно это меня и беспокоит. Думаю, они наложили генетические данные этой женщины на парня из парка, настолько изменив его гены, что амулет, умеющий осуществлять поиск даже по отдаленному сходству, привел нас к ней. Она была в ужасном состоянии, — повторила я, не сумев скрыть муку в голосе. — Если ее убили не генетические изменения, то, возможно, она умерла из-за синдрома Розвуда. После превращения она прожила лишь пару часов, тогда как парень из парка протянул около недели. Я думаю, ЛПСО пытаются генетически синтезировать демонскую кровь.
Ну вот, я снова сказала это, и тошнота подкатила к горлу.
— Я подумала, что тебе следует знать.
— Не к добру все это, — наконец проговорил эльф, проследив направление моей мысли и быстрее Вэйда дойдя до ужасных выводов. Я невесело рассмеялась.
— Ты думаешь?
— На прошлой неделе у меня пропали два прибора с наиболее тонкой настройкой. — Трент говорил резко и отрывисто. — Очевидно, их куда легче транспортировать, чем я полагал.
— Что они забрали? — он молчал, и я уставилась на противоположную стену. — Трент, что они забрали?
— Те два прибора еще мой отец программировал для специальных генетических исследований, которые были запрещены законом. За последний год в мою лабораторию уже дважды вламывались посторонние. Вот дерьмо.