В глубине склада появились пляшущие сполохи фонариков, и я отчаянно выгнулась, пытаясь освободиться. Если я не дам им затолкать меня в машину, со мной все будет в порядке.
— Сюда! — закричала я, извиваясь. — Мы здесь!
Освещенная светом фар, блондинка встала ровно, плетя заклятье, которое я узнала. Меня охватила паника.
— Вниз! Всем лечь! — закричала я, но было слишком поздно, и с победоносным блеском в глазах, освещенная фарами, она хлопком соединила руки.
— Dilatare! — выкрикнула она, и я сжалась, услышав звук взрыва. Офицеры закричали, когда сила обрушилась на них, и по земле покатились включенные фонарики. Я зажмурилась и услышала звон в ушах.
— Ну вот и все, — довольным голосом сказала она, и ее голос казался мне приглушенным из-за звона в ушах. Она обернулась ко мне. — Вот тебе за то, что ударила Дженнифер, — сказала блондинка, замахнувшись ногой.
Ее ботинок врезался мне в голову, и я ощутила, как меня откинуло на пару дюймов. Грудь взорвалась болью, а дыхание вырывалось с тихим всхлипом. Мужские руки подняли меня с земли и оттащили к машине. Я едва узнала запах натуральной кожи, мое лицо уткнулось в обивку сидений, а потом свет погас и двери закрылись.
— Хрен тебе, Джеральд! Я не собираюсь сидеть с этим животным на заднем сидении! — сказала женщина. — Поехали!
Мотор взревел, и глаза закрылись. Я потеряла сознание от охватившей меня боли. Но в голове успела проскочить последняя связная мысль.
Пять раскладушек. А мы видели только четверых похитителей.
Глава 13
Лбом я прижималась к чему-то маленькому и холодному, болезненно впивающемуся в тело. Вытянутую руку покалывало, как будто ее чем-то перетянули в районе бицепса. Холодный и жесткий цементный пол пах хлоркой. До меня доносились приглушенные скребущие звуки. Но если прислушаться, можно было услышать тихий плач.
Резкий женский голос произнес:
— Давай быстрей, а? Я почти закончила калибровку.
Я резко открыла глаза. Я лежала на полу, рука вытянута в сторону и кисть просунута сквозь железные прутья клетки, а лицо прижато к прутьям, образующим пол. В руке торчал шприц, и я увидела, как Дженнифер потянулась снять жгут с предплечья. Наши взгляды встретились, и она удивленно распахнула глаза, а ее маленький рот сложился буквой «О».
— Эй! — крикнула я, с болью выдернула руку из прутьев клетки и села. Дженнифер выпустила мою руку, но удержала в пальцах шприц, и когда я отдернула руку, он оставил на коже длинную тонкую царапину.
Дженнифер, качнувшись, упала на задницу, и ее круглое кукольное лицо исказилось от страха. Мужчина в комбинезоне, стоящий на коленях в углу комнаты и занятый подключением монитора к панели, поднял на меня взгляд и снова вернулся к работе. Я узнала его, именно он сидел за рулем той машины. Женщину из клетки заперли вместе со мной, и она, прикрыв лицо руками, тихо рыдала, сильнее вжимаясь в свой угол клетки.
— Черт побери! — выдохнула Дженнифер, обернувшись к блондинке в лабораторном халате. — Ты видишь? — сказала она, и, пошатываясь, поднялась на ноги. — Видела, как быстро мегера пришла в себя?
— Может, мне стоило стукнуть ее сильнее, — отозвалась блондинка и снова повернулась к верхней части устройства, с которой она игралась.
— Еще раз так назовешь меня, Дженнифер, и я придушу тебя во сне, — пообещала я, развязав жгут и бросив его на пол. — Вы не получите моей крови. Понятно?
Боже мой. Я заперта в клетке черт знает где. По крайней мере, с Дженксом все в порядке.
Дженнифер побелела.
— Она… она знает мое имя! — промямлила она с посеревшим лицом и так сжала в руках шприц, что костяшки побелели. — Откуда ты знаешь мое имя? — закричала она, совершенно обезумев. — Он был прав! Ты демон!
Женщина, запертая вместе со мной, зарыдала громче, теперь уже обхватив голову руками, как будто я буду ее бить. Ага, очень смешно. Я была напугана не меньше ее. Где мы, черт возьми, находимся? Кажется, мы в одном из тех заброшенных подвальных помещений, где ЛПСО привыкли прятать свое дорогостоящее оборудование от ненужного внимания. С трех сторон нас окружала крашеная железная решетка, тянущаяся от потолка до пола, а с четвертой стороны возвышалась покрытая штукатуркой стена подвала.
Голова гудела, и, протерев рукавом ранку на руке, я зажала ее. Наша клетка была небольшой — где-то десять на восемь футов и примерно шесть в высоту. Да, мы точно в подвале. Я заметила по углам горы коробок и хлама и решила, что раньше его использовали как склад. Мою догадку подтверждали отсутствие окон, низкий потолок и, судя по полнейшей тишине, очень толстые стены. Пол был залит цементом, а вдалеке, возле кучи коробок, виднелся слабый свет лампочки. Приглядевшись, я увидела ногу от торшера, на вид годов пятидесятых, которому не хватало абажура.