Глава 6
— Антонина, что вы! Ничего не стану делать без вашего согласия, — возразила Сантана проникновенным голосом, подняв ладони вверх, будто сдается. Со святым лицом она пыталась сгладить неудачно начавшуюся встречу и заблокировать недовольство Тони. Наверняка их где-то учат отвечать с таким участием и сочувствием, якобы ей, и правда важно тонино мнение и клиент действительно решает сам. Только Тоня — не клиентка, она жертва манипуляций.
Тоня, думала, про то, что с этой красивой мозгоклюйкой Кирилл тоже был в близких отношениях. Божий одуванчик прозрел и начал смотреть на многие вещи по-другому. Насколько правильно помогла психологиня Милке, что та прыгнула в пропасть, не дернув кольцо парашюта? Мелькнула страшная догадка, что от неудобных жен и любовниц выгодно избавляться именно так. Ни тебе раздела имущества, тяжбы за детей… Жадной и говорливой подстилке заткнуть рот раз и навсегда. М-да, кардинальные у них, должно быть методы. Интересно, что для нее любимый приготовил?
Сантана действительно палач или у Тони настолько богатое воображение?
— Знаете, мне в последнее время не по себе, — Воронцова прибавила глаза, будто решилась доверить важную тайну. Оглянулась по сторонам, не подслушивает ли кто ненароком.
— Расскажите об это подробнее, — женщина за столом довольной кошкой выгнулась в позвоночнике и приготовилась слушать, вертя в одной руке ручку. Она как бы незаметно коснулась своего телефона, чтобы «посмотреть время». Но Тоня точно уверена, что Сантана врубила диктофон.
— Понимаете, мы пять лет уже в браке с Кириллом, но мне все не удается забеременеть. Обследования результатов не дали, мы оба здоровы и совместимы… Даже не знаю, что и думать. Так хочется ребеночка от любимого мужа, — Тоня всхлипнула, настроившись на жалость к себе. Муж изменят, предает, не гнушаясь даже близким кругом. Сестру родную не пожалел… Отстой в ее жизни полный. А-а-а!
Воронцова рыдала как на похоронах, вздрагивая всем телом. Метафора про похороны не зря пришла в голову. Она — последняя в роду Саламатиных и умирать очень не хочется. Поэтому, реви Тоня, реви…
Дрожащими руками Тоня приняла стакан с водой от психолога, успев выдохнуть трясущимися губами: «спасибо». Глотала воду жадно, с гуканьем, не обращая внимание, что часть ее льется по уголкам губ, подбородку, капая на светлую блузку.
— Что же вы так убиваетесь? — заботливо похлопала по спинке Сантана, примостившись округлым бедром обтянутым кожей брюк на подлокотник.
«Угу. Вы же так не убьетесь»
— Не знаю, что мне делать, — продолжала всхлипывать, размазывая слезы по лицу Тоня, и жаловаться на судьбу – судьбинушку. — Муж меня разлюбит и найдет себе другую-у-у, — кудахтала, швыркая носом. — Я же не смогу без него и дня прожи-и-ить, — опять завыла на высокой противной ноте. Тоня специально жалась к бочине Сантаны, сопли в ее кофточку намазать, и доверчиво бубнить всякую чушь.
— Ну-ну, успокойтесь. Порекомендуем вам витаминки группы «Бэ», побольше отдыха, солнца, моря... — приобняв за плечи, успокаивала доброжелательница ласковым тембром голоса, а сама непроизвольно морщилась. Приходится утешать соплячку воронцовскую, слушать бредни.
Сантана перевела мысли в позитивный ряд, вспомнив о сумме гонорара и других бонусах общения с мужем этой дурочки. Можно потерпеть.
Стараясь заглушить совесть, Воронцова только и врала про то, как обожает своего Кирюшечку и не могла не заметить, как перекосило Сантану от передоза ее влюбленных изливаний. Заметно, что она еле терпит тонькины признания, которые та лепечет как мантру по десятому разу. Глаз у Сантаны дергается в сторону шкафчика, где наверняка бухло припасено спасительное — успокоение от таких вот проблемных клиенток.
— Я так переживаю, поэтому у меня постоянные мигрени, — согласно кивала, на рекомендации морем, Тоня. — А завтра, мне во сколько приходить? — аккуратно сложив предписание в сумочку, девушка уставилась доверчиво на сатану.
— Завтра не надо! — выкрикнула психолог. Поняв, что ответ был слишком резкий, более спокойней, добавила. — Давайте в среду на следующей неделе… Если в отпуск не поедите, конечно.
— Да-да, — у Тони шею успела подкачать, пока кивала. — Обязательно созвонимся! Спасибо вам большое.
Прикрыв за собой двери кабинета, расположенного в лабиринтах бизнес-центра, Антонина громко потопала по коридору. Потом, развернулась и на цыпочках потрусила обратно. «Если застукает, скажу, что кое-то забыла спросить» — приложила ухо к поверхности двери.
— Была твоя. Ну, что сказать? Если и больна, то только тобой. Все глаза проревела о тебе, ненаглядном. Давай, встретимся, как обычно в «Плазе» сегодня, часиков в восемь. Расскажу подробней.