– Просто проходил мимо кафе и случайно в окно увидел, как ты с кем-то дерешься, – шутливо улыбнулся Тимур и, отпив ещё немного чая, продолжил потешаться. – Впрочем, это было неудивительно: ты постоянно притягиваешь к себе неприятности.
– Неправда, – обиженно возмутилась, поправляя выбившуюся из хвоста вьющуюся прядь, – просто в последнее время мне не очень везет.
– Это потому, что ты кудрявая, – приводит мега «логичный» довод Штормов и начинает смеяться.
– Ты что-то имеешь против кудрявых? – растягиваю слова, воинственно прищурившись.
– Ну… Если честно, мне не особо нравится такая необъятная запутанность и пышность на женской голове, – и ржёт как умалишенный. – Но ты не обижайся – есть и ценители!
– Без тебя знаю! Волосы – это моя гордость! – отчего-то злюсь на парня, но стараюсь прикрыть своё разочарование ответной иронией. – А мне не нравятся брюнеты с такими жиденькими волосиками, как у тебя. Люблю, чтобы было за что ухватиться!
Ой! Снова как-то двусмысленно прозвучало…
– Жиденькими? – поднимает правую бровь вверх Штормов и становится мрачнее тучи.
– Конечно, – отвечаю и зачем-то бездумно тянусь к его шевелюре, чтобы убедиться в правдивости своих слов.
Смело дотрагиваюсь до волос парня, слегка провожу по ним и, в очередной раз осознав, как всё это странно выглядит со стороны, пытаюсь убрать руку, но Штормов перехватывает мою ладонь и смотрит в глаза пристально и выжидающе.
От его прикосновения меня будто током ударило, и я окончательно лишилась рассудка, поддавшись внезапно охватившему меня порыву – резко придвинулась ближе, уверенно коснулась своими губами губ парня и начала целовать его так, как сама от себя не ожидала: откровенно, требовательно, страстно. Тимур помедлил буквально несколько секунд, а затем яростно и жадно втянулся в эту игру.
Его горячие руки сначала осторожно, потом беззастенчиво принялись гулять по моему телу, разжигая в нём настоящий пожар. Мои, в свою очередь, не отставали, развязано ощупывая крепкий мужской торс и вновь возвращаясь к его отнюдь не «жиденьким» волосам: мягким, но в то же время жестким на концах – непередаваемо крышесносные ощущения.
Пьянящий аромат «Хьюго» ещё сильнее будоражил и сводил с ума. Поцелуй уже давно перестал быть просто поцелуем – раньше ни один не туманил мой разум до такой степени, чтобы я полностью теряла над собой контроль и сгорала от жгучего желания быть с парнем ещё ближе.
Я не знаю, сколько времени длилось это безумие, но в какой-то момент дышать стало трудно, и нам пришлось прерваться, чтобы перевести дух.
– Б***! – хрипло и рвано выдает Штормов, скользя по моему лицу потемневшим, затуманенным взглядом. – Женя, ты не в себе!
До меня не сразу доходит смысл произнесенных парнем слов, потому что тело буквально изнывает, предательски требуя закономерного продолжения.
Тимур, в противовес сказанному, снова тянется к моим губам, но я, наконец, умудряюсь включить голову и начать отдавать себе отчёт в том, что мало того, что диктофон пишет все звуки, так ещё после такого прецедента успешный исход эксперимента может быть поставлен под угрозу.
– Прости! Я точно не в себе! – отстраняюсь от Штормова и вскакиваю со стула, растеряно бегая глазами по комнате. – Сегодня был тяжелый день… Я не хотела… Это не то, что ты мог поду…
– Я понял, – поднявшись из-за стола, серьёзно произносит парень и идёт к дверному проёму. – Только в туалет забегу и сразу уйду.
Не успеваю ответить, как Тимур скрывается в коридоре, и слышится скрипучий звук открывания и закрывания двери.
What is the fuck?!
Что это было?!
Почему я до сих пор ничего не понимаю?!
Мои жалкие попытки самокопания прерывает короткий звук какого-то уведомления. Бросаю взгляд на кухонный стол и вижу на нём смартфон Штормова. Подхожу чуть ближе и, не прикладывая никаких дополнительных усилий, глазами пробегаюсь по дисплею его телефона, на котором виден текст смс от какой-то Настеньки:
« Я уже устала тебя ждать! Скучно одной. Даже ужин приготовила. Когда ты приедешь?»
Сердце внезапно ухает вниз будто с обрыва в пропасть. На душе становится мерзко и гадко. Получается, я только что целовалась с парнем, который не свободен?
К щекам мгновенно прилипает румянец стыда, уши начинают гореть, а в груди всё болезненно переворачивается.
Мало того, что из-за меня Штормов опаздывает на ужин, так я ещё и набросилась с поцелуями, в то время как его дома ждет беспокоящаяся о нём Настенька…
Делаю глубокий вдох и пытаюсь запрятать охватившие меня чувства поглубже – Тимур скоро вернется. Нельзя, чтобы он догадался о том, что я без спросу прочла его сообщение.