– Откуда ты знаешь? – удивленно смотрю на парня.
– Ты только что во сне кричала это имя с угрозами. Это же он ударил тебя на парковке? Во что ты вляпалась, Женя?
Я прикрываю лицо ладонью и молчу.
– Что ему от тебя нужно, скажи? На неделю, а то и больше, я отбил этому м*даку охоту поднимать руку на девушек. Надеюсь, сломал…
– Ты… что? – ошарашено выглядываю из своего укрытия.
– Сломал ему руку, рожу набил. Сказал, что ещё раз к тебе приблизится – убью. Но не уверен, что этот ублюдок меня понял, так как отключился. Пришлось ему скорую вызывать…
– О-о-о… – всё, что получается выдавить из себя. На глаза наворачиваются слёзы.
– Эй, ты чего? Не реви! Обещаю, что больше он к тебе не подойдёт, если ты мне расскажешь, что происходит. Что ему было нужно от тебя?
Чувствую себя глупо из-за того, что чуть не поддалась эмоциям. Но мой «побег» от Вадима можно назвать чудом, не иначе, в роли которого выступил этот неожиданно волнующийся за меня и сопереживающий мне мужчина…
Может, рассказать ему всё как есть? Снять эту тяжесть с груди, доверившись Тимуру?
– Он мой бывший. Я встречалась с ним, когда оканчивала школу, – тихо выдавливаю из себя, боясь поднять глаза на Штормова. Затем, подавшись воспоминаниям, продолжаю немного невпопад. – Первые чувства, разговоры по ночам, разбушевавшиеся гормоны, тусовки и стандартные развлечения подростков, которым нравится ощущать себя взрослыми и независимыми. Совместные планы на будущее…
А дальше молчу, будто свинца в горло налили. Не могу рассказать – и всё тут. Слишком больно и унизительно признаваться в своих грехах. Не хочу, чтобы мнение Тимура обо мне скатилось в настолько глубокую яму. Не желаю, чтобы он навсегда разочаровался во мне… Не сейчас. Сейчас я хочу, чтобы Штормов просто был рядом. Хотя бы сегодня. Боюсь, что в моём состоянии я одна просто не справлюсь…
Я всё ещё не смотрю на Тимура, но чувствую на себе его пристальный взгляд, ждущий продолжения. Бездумно мну собственные пальцы от внутренних переживаний и решаю закончить монолог общими фразами, нарочно упуская самые важные детали. Те, которые на самом деле повлияли на наш разрыв и мою жизнь.
– Я поступила в здешний ВУЗ, и мне нужно было переезжать сюда учиться. А Вадим не мог поехать за мной, так как у него в нашем городке оставалась одинокая больная мать, за которой требовался постоянный уход. Да и не хотел он обосновываться в мегаполисе. Если вкратце, то у нас возникли разногласия, потом была сильная ссора, после которой я просто сбежала из своего города и вот уже восемь лет туда не возвращалась. Но Вадим словно с цепи сорвался – вбил себе в голову, что я его девушка и буду с ним навсегда. Начал названивать, писать угрожающие смс, обещал, что обязательно найдёт меня… Через полгода я узнала от своей местной подруги, что парня упекли в психушку за постоянные разбои и воровство. Хотели срок дать, но кто-то из его дружков посодействовал и смог доказать, что он нуждается в лечении. Потом Вадик вышел оттуда и практически сразу начал по новой терроризировать меня. Я вынуждена была постоянно менять симки, но он всё равно через какое-то время вновь ухитрялся находить мои контакты… А сейчас вот приехал, спустя восемь лет… – несмело поднимаю взгляд на Штормова, но на его лице не могу прочитать ничего, кроме пугающего напряжения. – Я думала, что это ты написал мне сообщение с незнакомого номера, поэтому попалась в его ловушку. Он болен, Тимур! Одержим мной! Вчера вечером я в этом убедилась и очень боюсь. Вадим теперь точно не остановится…
– Это мы ещё посмотрим! – грозно выплевывает Штормов, утешающее сжав мою ладонь. – Я с ним разберусь. Не волнуйся об этом!
– Нет, ты не знаешь, на что он способен! У него куча дружков-уголовников, которые по одному его свисту приедут сюда вершить правосудие…
– Женя! – строго перебивает Тимур. – За меня не переживай! Но почему ты до сих пор не обратилась в полицию? Не рассказала родственникам, что тебя достает этот тип? Сама же говоришь, что он тебе уже восемь лет угрожает…
– Об этом не спрашивай, пожалуйста, – умоляюще шепчу и, наклонившись, натягиваю на себя сползшее к ногам одеяло.
– Хорошо. Но тогда у меня к тебе будет встречная просьба.
– Какая?
– Не спрашивай о своей фотографии. О том, как и зачем она оказалась у меня. Мне самому теперь нужно во многом разобраться. Правду я пока сказать не могу, но, поверь, зла тебе не желаю. И не извращенец или маньяк там какой-нибудь, как ты могла подумать…
– Я тебе верю, – приложив пальцы к его губам, принуждаю замолкнуть моего защитника.
Надо было видеть в этот момент выражение лица Тимура – похоже, не так много людей его перебивают. Но у меня уже сложилось о нём правильное мнение, которое в корне отличается от когда-то сказанных слов: Штормов спас меня – он явно не маньяк. У парня есть какая-то тайна, как и у меня. И раз он не хочет её озвучивать, то я не стану выпытывать. Пока…