Прохладный воздух коснулся ее кожи, но внутри она была горячей. Себастьян смотрел на нее осознанным взглядом, и это что-то с ней сделало. Ее соски напряглись под его взглядом, и она чувствовала каждый дюйм своей кожи.
— Расставь ноги, — скомандовал он, когда, наконец, задвигался.
Мужчина шагнул к ней и начал закатывать рукава своей рубашки. Она видела этого человека без рубашки, но он никогда не был более искусным, чем когда был в одном из своих идеально подобранных костюмов.
Тиффани раздвинула ноги, радуясь тому, что продолжила ухаживать за этой частью тела. Позитивное мышление спасло ее от куста, который мог любить только снежный человек. Она была обнаженной и чувствительной.
— Ты очень расслаблена, будучи обнаженной, — он встал позади нее и кончиками пальцев сдвинул волосы на одну сторону. — Тебе нравится быть голой, Тиффани?
— Я была вынуждена провести некоторое время в нудисткой коммуне, — призналась она. — Милое местечко в горах.
— Почему это не удивляет меня? — он прошелся пальцами между ее лопаток. — Ты жила там с парнем?
Она изо всех сил старалась не откидываться назад, чтобы быть ближе к его прикосновению. Себастьян дразнил ее, и это сводило с ума, но девушка была полна решимости доказать ему, что можгла играть в его игры.
— Не было парня на тот момент. Только сумасшедшая подруга из старших классов, которая думала, что будет весело пересечь всю страну на ее мустанге. Мы добрались до этого сумасшедшего города, она встретила парня, который приехал из Сиэтла, и вдруг у меня не стало подруги, машины и около двадцати девяти долларов в кармане.
Он рукой потянул ее за волосы, и неожиданно она уже смотрела в серьезные голубые глаза.
— Скажи, что позвонила своему отцу.
О, он думал, что она была куда умнее, чем на самом деле.
— Не позвонила. Это была моя декларация независимости. Я нашла работу в нудистской коммуне, которая была скорее курортом. Сначала я работала в прачечной. Ты мог бы подумать, что не будет особого спроса в этом, но те люди пользуются полотенцами как сумасшедшие. Через некоторое время я вроде как присоединилась к ним. В этом не было ничего сексуального. На самом деле, нет. Не было ничего, кроме прекрасной свободы быть собой. Я нашла себя там.
— Тебя могли убить, — низко прорычал он. — Тебе следовало позвонить отцу.
— Но тогда у меня не было бы опыта. Себастьян, если мы никогда не бросимся в воду, не научимся плавать.
— И тебе никогда не придется беспокоиться об утоплении. Скажи, что ты понимаешь, как опасно быть в одиночестве восемнадцатилетней девчонке в мире, когда никто не присматривает за ней.
— Но я нашла несколько человек, которые помогли мне. Я также поняла, насколько я сильна, и могу делать все, что хочу.
Он покачал головой.
— Тебе нужен защитник.
— Я как бы имею одного.
На крайний случай, это было прописано в контракте.
— Сейчас — да, и должна понимать, что я не потерплю, чтобы ты подвергала себя опасности. Я волнуюсь, что у нас будет два совершенно разных определения опасности, но я зашел слишком далеко, чтобы остановиться. Не знаю, нравится ли мне это чувство. Предпочитаю держать все под контролем, а сейчас это не так.
Ей нужно было, чтобы он понял, что она готова подчинится.
— Контроль у тебя. Мне больше не восемнадцать, Себастьян. Мне не нужны сумасшедшие приключения, чтобы найти себя. Мне нужно это. Мне нужен ты. То, что можешь дать мне только ты.
Он откинул ее голову назад, пальцами слегка запутавшись в ее волосах. Недостаточно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы кожу головы обдало жаром, и заставить ее дрожать.
— Думаю, ты можешь быть очень хороша в манипулировании мной.
— Я не пытаюсь манипулировать тобой, — его губы были так близко. Все, что ей нужно было сделать, это приподняться на цыпочки, и она могла бы ощутить эти губы на своих. Девушка оставалась совершенно неподвижной, иначе это докажет ему, что она не могла выполнять приказы, когда он нуждался в этом больше всего. — Я пытаюсь быть честной с тобой.
— Я не собираюсь меняться, Тиффани. Все, что ты видишь, это все, что ты получишь.
Но он уже начал меняться. Он наклонился к ней таким образом, что удивил ее. Мужчина мог быть таким жестким, но сделал скидку, и она ожидала, что после того, как они начнут спать вместе, они оба подчинятся. Они выяснят, кто они, как пара. Это было естественно.