— Она не новая.
Вообще-то.
Элли потрясла головой.
— О, так у тебя была кучка любовников, а ты их не упоминала? Посмотри правде в глаза, девочка, этого не было у тебя давно, и причиной этому Себастьян. Поэтому я очень рада узнать, что он, наконец, стал мужчиной и взял на себя ответственность.
— Как Себастьян может отвечать за затишье в сексуальной жизни Тиффани? — спросил Мэйкон.
— Она сходит по нему с ума с той ночи, как у Кайла Хоуторна была вечеринка, — услужливо объяснила Дина. — Она напилась, и он отвез ее домой, с тех пор она просто без ума от него. Тифф прошла весь учебный класс без какого-либо интимного контакта. На нее запала пара Домов, но она видит только Себастьяна.
Тиффани должна была перейти на вино в ту минуту, когда поняла, что не будет играть с Себастьяном сегодня вечером.
— Знаешь, я не сплетничала о тебе, когда ты встречалась с Эриком.
У Элли отвисла челюсть.
— Ты пытаешься рассорить нас?
— Это не сплетни. Просто друзья, говорящие о других друзьях. Потому что мы заботимся друг о друге.
Это должно было сделать все предельно ясным.
Элли пожала плечами.
— Хорошо. Поскольку теперь ты совершенно свободна от сплетен, значит, совсем не захочешь узнать все, что Мэйкон знает о Себастьяне.
Что? Это взбодрило ее. Себастьян был скуп на информацию, когда речь заходила о нем. Он будет говорить о вине, еде и искусстве всю ночь напролет. Будет слушать ее. Но мужчина редко говорил о себе. Она узнала о его прошлом только крошечные отрывки, о которых он время от времени проговаривался. Тиффани теперь знала, что он какое-то время работал в Лондоне, что пошел в армию в двадцать с небольшим лет и был разжалован после несчастного случая. Ей было известно так мало.
Тифф была голодна до информации о нем. Это не сплетни. На самом деле, нет.
Мэйкон поднял руки.
— О, это идет вразрез с целой кучей правил. Серьезно, есть кодекс Домов. Этот спящий великан заставил меня подписать его.
— Но ты же кондитер, — указала Тиффани.
Мэйкон не мог сделать ничего плохого в мире Йена Таггарта, потому что он был тем, кто делал сладости, которыми Большой Таг, казалось, никогда не наестся. Все знали, что когда у Большого Тага было плохое настроение, нужно было подать ему один из пирогов Мэйкона, и мир менялся.
— А также парень, которому нравится Себастьян, — нахмурился Мэйкон.
— Все в порядке, — ответила Элли с улыбкой. — Он говорил со мной. Я не подписывала кодекс Тага, поэтому могу рассказать тебе все.
— Эллисон! — буквально прокричал ее имя Мэйкон.
— Ты, правда, думаешь, что они смогут сделать это самостоятельно?
Элли широко открыла глаза, когда посмотрела на своего мужа.
— Где бы мы были, если бы Шеф и Грейс не вмешивались в наши отношения?
Дина тоже посмотрела на Мэйкона. Ее губы на самом деле немного дрогнули.
— Я не знаю, где бы мы с Эриком были без благонамеренного вмешательства. Наверное, в дали друг от друга. Без любви или друзей. Опечаленные. Я благодарю тот день, когда мои друзья вмешались в мои отношения.
Боже, они были такими хорошими.
Мэйкон покачал головой.
— Ладно. Ты можешь задать мне пару вопросов, но не жди, что я дам какой-либо совет. Я плох в этом. Я принимаю подсказки от Большого Тага, и никогда не вмешиваюсь в отношения других парней.
Это было не то, что она слышала. Она слышала, что Большой Таг был ужасным сплетником и часто строил из себя фею-крестную, но она не собиралась указывать на это. Кроме того, у нее были вопросы.
— У тебя есть идеи, почему он так переживает о своих ногах? Не пойми меня неправильно. Я могу себе представить, что трудно потерять часть себя, но он так скрывает их. Он не такой как ты. Ты не скрываешь этого. Позволяешь себе чувствовать себя комфортно.
— Потому что я сексуальный зверь, — ответил Мэйкон с готовой улыбкой. — Я шучу, но ты немного ошибаешься. Сначала я не хотел, чтобы кто-то смотрел на меня. Я сам на себя не хотел смотреть. Носил брюки, которые все скрывали долгое время. Я не хотел использовать костыли, когда рядом были люди, потому что думал, что это заставляет меня выглядеть слабаком.
— Что изменилось?
Она думала, что знала ответ, но хотела услышать это от него.
Он вскинул руку, чтобы коснуться головы Элли.
— Она действительно хотела посмотреть на меня. Она по-настоящему хотела прикоснуться ко мне. Когда я, наконец, позволил ей, понял, что упускал. Похоже, вы с Себастьяном уже движетесь в этом направлении. Я рад это слышать. Ты должна знать, что он хороший человек.