― Мне так жаль, детка.
Она отряхнулась и покачала головой.
― Я в порядке, Себастьян.
Ему нужно было добраться до нее, чтобы убедиться, что он не причинил ей боль. Боже, Себастьян не хотел причинять ей боль, но как бы он не поступал, он только это и делал.
Мужчина протянул руку, чтобы поднять ее, но Эрик встал у него на пути. Себастьян потерял равновесие, и левой ногой ударился о подготовительный стол. Зрение затуманилось, боль пронзила его, и он почувствовал, как отнимается нога.
Мужчина схватился за стол, отчаянно пытаясь удержать равновесие, но было уже слишком поздно. Он умудрился удариться и локтем, и еще одна искра чистой агонии взорвалась в его руке.
Он услышал, как Тиффани звала его. Эрик и Хавьер приблизились, нависая над ним.
Себастьян чувствовал что-то мокрое. Ему удалось посмотреть вниз. Кровь. Она пропитала его брюки.
Бл*ть. Его рана снова открылась, вероятно, намного хуже. Ему понадобятся швы, придется держаться подальше от протезов, а это означало костыли или еще хуже.
Тиффани упала на колени рядом с ним.
― Малыш, ты в порядке?
Вот оно. Тот самый взгляд, которого он пытался избежать. В ее глазах появилась тошнотворная жалость. Она больше не смотрела на него как на Дома. Тиффани видела, кем он был на самом деле — подпорченным человеком, который мог развалиться в любой момент.
― Выйди.
Ее глаза расширились.
― Что? Себастьян, ты ранен. Мы должны остановить кровотечение.
― Уходи. Я хочу, чтобы ты съехала с квартиры. Оставайся с Хавьером. Мне все равно, но не хочу, чтобы ты была там, когда я приду домой.
У него не было выбора. Он не мог съехать со своей собственности или попросить кого-то о помощи. Он отвернулся от нее, не в состоянии выдержать взгляд, которым девушка на него смотрела.
― Себастьян, прекрати это сейчас же, ― потребовала Тиффани. ― Приляг, а я позвоню в скорую.
Она не сделает этого.
― Не смей. Эрик, дай мне руку. Я могу управлять собой. А еще лучше, у вас здесь есть иголка с ниткой?
Он, бл*ть, мог сам себя зашить и не выслушивать неизбежную лекцию. Себастьян мог вызвать нескольких грузчиков, чтобы помогли ей съехать.
Эрик закатил глаза.
― Так легко наблюдать, как ты выставляешь себя идиотом.
Слезы катились по лицу Тиффани.
― Не делай этого. Не делай этого с нами. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.
Он знал, как манипулировать ею. Она научилась иметь с ним дело; ну, он сделал то же самое с ней. Он мог использовать ее же природу против нее.
― Я не двинусь, пока ты не уйдешь. Я буду сидеть здесь и истеку кровью прямо на пол, если ты не уйдешь, Тиффани.
Она покраснела, а в глазах вспыхнула чистая боль. Да, он знал, куда вонзить нож. Девушка поднялась на ноги и сделала шаг назад.
― Я собираюсь попросить еще раз, Себастьян. Пожалуйста, не делай этого.
― Вали на хрен отсюда.
Он не собирался позволять ей видеть его таким. Себастьян предпочел бы, чтобы она его ненавидела, а не жалела.
Тиффани покачала головой, вытирая слезы. Ее челюсть сжалась, и он мог видеть упрямство на ее лице.
― Пусть будет по-вашему, Мастер.
Она повернулась и вышла.
А он остался с зияющей раной в душе, которая никогда не заживет.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Тиффани ходила по столовой, все ее тело вибрировало от смеси гнева и ярости, было немного беспокойства, а затем еще большей ярости.
Как, черт возьми, он посмел.
Ее лев зарычал. Теперь она знала, что чувствовала Красавица, когда ее Чудовище злилось.
Упрямый мужчина. Глупый человек.
Был ли Себастьян в порядке? Тиффани знала, что он добрался до больницы. Эрик рассказал ей, что, по его мнению, должно было случиться, но с тех пор она ничего не слышала.
Ее телефон завибрировал, и она посмотрела на экран. Текстовое сообщение от Хавьера.
Хавьер: Себастьян сейчас с доктором. Эрик остался с ним. Я вернусь и помогу тебе съехать.
Она нахмурилась. Они все думали, что Тиффани была каким-то увядшим цветком сабы?
Тиффани: Не обязательно. Я справлюсь со своими вещами. Спасибо за заботу о нем.
— Привет, я слышала, что случилось с Себастьяном, — Элли быстро прошла через столовую, ее руки были полны пакетов. — У меня тут несколько инструментов для нового кондитера. Мэйкон идет следом за мной. Себ в порядке?
Себастьян сводил с ума. Себастьян был злым. Он не заслуживал ее нормальной солнечной и счастливой персоны. Ничуть.
— Он придурок, но думаю, что в порядке.
Вошел Мэйкон, неся большой миксер, который поставил на один из столиков.