— Не знаю. — Линн вцепилась в золотую вечернюю сумочку, словно в канат, вытаскивающий ее из морской пучины. — Адам, твоя безумная затея всегда мне казалась катастрофической ошибкой, а теперь я в этом убедилась окончательно. Прости, я понимаю, ты пытаешься мне помочь, но только я не в состоянии играть роль твоей страстной любовницы, когда на самом деле думаю о Дамионе, — жалобно призналась она.
— На мой взгляд, Линн, ты даже не понимаешь, на что способна, — холодно сказал он. — Если тебе трудно переносить мои знаки внимания, ты просто сосредоточь мысли на старине Дамионе, и я уверен, что все жертвы окажутся не напрасными.
Она снова открыла рот, чтобы что-то возразить, но он взял ее указательным пальцем под подбородок и осторожно закрыл ей рот.
— Думаю, мне пора познакомиться с Дамионом, верно? Репортер вроде бы закончил интервью, и нам не следует терять время. В конце концов, мы пришли сюда, чтобы создать о себе определенное впечатление, а не развлекаться.
— Я просто не знаю, что мы делаем, — залепетала Линн, когда он решительно повел ее через комнату.
Его руки властно держали ее за талию, обжигая кожу под шелковым платьем. Она пыталась не обращать внимание на его прикосновение, говоря себе, что это необходимая часть игры, которую они затеяли, но все равно ей не удавалось выбросить из головы необычное ощущение. Кожу просто жгло огнем.
— Адам, — сказала она наконец, — твоя рука. Ты… хм… передвинь ее.
Он повернул к ней голову, потом перевел взгляд на талию. Его тело напряглось, словно он удивился, обнаружив свою руку на таком месте.
— Ох, извини, — сказал он. И его пальцы скользнули вверх по ребрам и практически обхватили ее грудь. — Какая небрежность с моей стороны. Я забыл, что в тех кругах, где вращается Дамион, люди любят демонстрировать себя на публике. Так лучше?
Она скрипнула зубами.
— Я вовсе не это имела в виду, когда просила передвинуть руку, — сухо заявила она. — Мне хотелось, чтобы ты совсем убрал ее.
— Это будет ошибкой, — мягко объяснил Адам. — Мы ведь играем роль любовников, Линн, а не коллег из воскресной школы. Не напрягайся из-за пустяков. Почему тебя смущает легкая интимность между старыми друзьями? Постоянно напоминай себе о своей цели, и тебе все покажется в порядке вещей. Никакая жертва не будет слишком большой, если она позволит привлечь к тебе внимание старины Дамиона. Можешь мне поверить.
— Почему у тебя всегда появляется такой сарказм, когда ты произносишь его имя?
— Я уверен, что ты неправильно меня поняла. Почему я должен испытывать сарказм в отношении такого замечательного парня, как Дамион?
У нее не было возможности продолжить спор, так как в это время они оказались возле Дамиона. Он на время остался один, потому что Тиффани Брандон удалилась в угол зала, чтобы позировать фотографу. Он вежливо поздоровался с ними, окинул Линн одобрительным взглядом, не расставаясь с профессиональной улыбкой и добродушно-светской манерой.
— Привет, рад вас видеть. Вы из радио?.. — Тут Дамион оборвал себя на полуслове. — Линн? Господи, что ты с собой сделала? Я даже не сразу узнал тебя. Черт возьми, да ты просто обалденно выглядишь, малышка, просто обалденно!
Восхищение, слышавшееся в его низком голосе, прозвучало настолько искренне, что Линн на миг испытала высшее удовлетворение. Наконец-то, после всех этих месяцев, он действительно на нее смотрел! И находил ее привлекательной! Его изумленная реакция превысила все, о чем она могла мечтать. И ее глаза засверкали от счастья.
— Привет, Дамион, — ответила она с тихим смехом. — Просто я решила обновить гардероб. Рада, что ты одобрил мой выбор.
— Одобрил? Да платье просто сказка! Я и не замечал прежде, какая у тебя потрясающая фигура, Линн, малышка. — Его глаза бесцеремонно шарили по ее телу.
— Она знает, что мне нравится такой оттенок золота, — вмешался Адам. Его голос звучал мягче шелка, но она смутно ощутила, как напряглась его рука. — Ты ведь выбрала это платье специально для меня, не так ли, дорогая?
— Ч-что? Ах да. Да, конечно, — послушно кивнула она.
Адам протянул руку Дамиону.
— Я Адам Хантер, — сказал он. — Очень близкий друг Линн.
Он помолчал, давая возможность собеседнику осознать значение его слов, затем улыбнулся.