Самир уже набрался, хоть и не скажешь с виду. Однако он бывает здесь каждую неделю, и я научился определять по глазам степень расслабленности клиентов, как выражается обычно Алиса.
Самир предсказуем, как всегда… Сначала алкоголь, потом развлечения. Когда я вижу, как он целует эту рыжую мелочь, а та даже не сопротивляется, по телу ползет бешенство. Это самое первое ощущение, и нахера оно сдалось, я не понимаю.
Они хорошо смотрятся рядом, и это открытие меня тоже отчего-то раздражает…
Достаю телефон и делаю несколько снимков. Зачем? Не знаю сам. Просто так. Вдруг пригодится. И когда парочка отлепляется друг от друга, не удерживаюсь от ехидной ухмылки. Наверное, Заборская решит теперь, что вытащила счастливый билет. И обаяла самого Апполона. Хотя на самом деле Самир просто слишком сильно любит женщин. Нет, не так. Любит трахать красивых женщин. Иначе не таскался бы сюда с завидной регулярностью.
Смотрю на удивленную мордашку рыжей, и становится еще веселее. Забавная, да.
- А это, Самир, наша главная затейница, - с выражением клинического идиота на лице представляю я гостю его даму сердца на сегодня, - Валерия Михайловна Заборская.
Самир до такой степени пьян, что не против уединиться с ней прямо сию секунду. Я вижу эту мысль в его взгляде, не отлипающем от женского тела рядом. Я тоже не слишком трезв, поэтому едва успеваю засунуть подальше желание угостить его хорошей затрещиной, появившееся так внезапно, что застало врасплох меня самого. Потому что слишком хорошо помню фразу, сказаную Артуром при нашей второй встрече: «Правила – они для всех, а не только для клиентов, усёк?» Артур давно нет в заведении, а эта фраза всплывает в памяти, словно выученный наизусть стих для урока, от которого потом сложно избавится.
Наконец любвеобильный восточный мужчина отлепляет глаза от Заборской, и достает из кармана визитку. Ухмылка сама собой появляется на моем лице, потому что наглости Аманова можно только позавидовать. Решил не упускать такой лакомый кусочек, и не оставляет надежд все-таки уложить ее в койку…
Он сует плотный кусок картона в руки моей соуправляющей, и ,наконец, избавляет нас обоих от своего присутствия, быстро удаляясь в темноту коридора.
Когда Самир уходит, в мою нетрезвую голову вдруг приходит интересная идея. Вряд ли это сработает, но я решаю попробовать. Под действием алкоголя нам всегда кажется, что все получится. Что море по колено. Если повезет, я прикончу этим ударом сразу нескольких зайцев. Потешу свое самолюбие, представляя, что передо мной Анжелика. Развлекусь, потому что дни стали какими-то серыми и скучными, и даже девки, танцующие полуголыми на сцене, от которых встает у большинства мужиков в зале, меня не интересуют. От слова совсем. И, может, даже выставлю эту мелкую выскочку отсюда. Потому что она меня дико раздражает. Этим своим взглядом насквозь, наглостью и вообще…тем, что похожа на стерву Лику. Хотя, чем больше смотрю, тем сильнее понимаю, что почти не похожа. Типаж – да, но у Заборской совершенно другое лицо. Другие глаза. Не только цвет, скорее выражение в них.
- Вы пьяны, как сапожник, - тоном строгой училки начинает Валерия Михайловна, и я чувствую, как от ее слов у меня встает, - и Вы пропустили появление гостей в клубе.
Непонятное желание ползет по позвоночнику, прежде чем до меня доходит, что…Что? Твою мать, я, что – правда, хочу ее? В голове, будто кадры кинофильма мелькают яркие картинки – воплощения, от которых стояк становится невыносимым. Мне хочется запрокинуть эту голову с длинной шеей, впиться в то место, где бьется жилка и после закрыть ей рот самым охуенным поцелуем в ее жизни. Чтобы единственными звуками, которые я услышу, были стоны и мольбы о продолжении.
Но, похоже, Валерию Михайловну интересует лишь мое непристойное для занимаемой должности поведение.
Глава 2.2
- Кто-то возомнил себя главной? – спускаю её с небес на грешную землю, заодно мысленно посылая подальше те картинки, что сейчас транслирует нетрезвый мозг, ибо не уверен, что могу сдержаться и не сделать того, о чем думаю: - остынь, детка, ты здесь недавно, это пройдет…