Риторический вопрос, потому что на ладони отчетливо видны следы зубов и расползающееся красное пятно, крови нет, но дерет кожу просто охеренно. Сука. Ей удалось удивить меня, никогда бы не подумал, что эта серая шейка способная на такое. Рука нестерпимо сильно чешется и ноет, а темно- зеленые глаза женщины напротив искрят страхом, перемешанным с решимостью.
- Только подойди, придурок, - шепчет она, прищуриваясь и становясь похожей на дикую кошку, - отдай ключ, сейчас же!
Раздражение и злость растворяются в воздухе, потому что в данный момент Заборская похожа на мелкого испуганного котенка, дикого, отчаянно защищающего свою честь. И воображающего, что сумеет справится с большим взрослым леопардом.
Ладонь неприятно пощипывает, но я не рискую приближаться, кто знает, что эта ненормальная еще решит изобразить…не свожу с нее глаз, и продолжаю: - Я снял вас с Самиром на телефон, и если ты вздумаешь брыкаться, мне придется показать эту запись Алисе. Нам запрещено общаться с клиентами настолько близко, - моя насмешка призвана умерить пыл рыжей, и само собой, я просто придумал все сказанное, но скорее всего маленькая зеленоглазая выскочка не в курсе всех подробностей…
- Я сама позвоню Алисе и посмотрим, кого она… - начинает Заборская, но увы, видимо, плохо понимает, с кем связалась.
- Послушай меня, Валерия, и запомни, - я делаю серьезное лицо, - я работаю в этом заведении столько времени, что тебе и не снилось, и Алиса скорее избавится от мелкой выскочки в твоем лице, чем от человека, который помог вытянуть этот чертов клуб из дерьма, когда у нее были проблемы с владельцами…
Она молчит, и только зрачки становятся больше и почти заполняют все пространство радужки. Наверное, если бы была возможность, эта мелочь разукрасила бы мое лицо до неузнаваемости. И это мне нравится. Мало кто из женщин не ведется на всю эту мишуру, вроде крутой тачки, дорогих костюмов и остальной ерунды, демонстрирующей содержимое кошелька. Спиртное ударяет в голову, наполняя ее отнюдь не умными мыслями.
- Я даю тебе ровно три недели. Ты ведешь себя, как послушная, правильная девочка, и потом это фото исчезнет, - поднимаю руку с телефоном и показываю несколько снимков, пролистывая кончиками пальцев, чтобы не быть голословным.
Зачем мне это перемирие, сам не знаю, в моей голове правят пары алкоголя, а эта упрямая коза слишком забавна и даже притягательна в своем бешенстве…Завтра, наверное, просплюсь. И будет видно.
Я ожидаю, что она будет угрожать, хамить и возможно даже плакать, не подозревая, что я давно уже привит от подобных вещей, и выработал иммунитет к слезам и прочим женским штучкам, но Лера задает только один вопрос, слегка удивляя меня своей реакцией: - Почему три?
- Потому что, - не приходит мне в голову ничего умнее, как ответить совершенно по-детски, - я так хочу.
- Хорошо, - соглашается эта бестия, - фотографии сотру сама, лично, и не смей никому показывать их, понял меня, скотина пьяная?
Мне становится смешно. Эта дурочка и правда поверила? Наверное, ей просто слишком сильно нужна эта работа, иначе и быть не может. Хотя, за распущенное поведение Алиса могла и правда выгнать. Но не эту глазастую мелочь, конечно…Я помнил несколько случаев, когда она увольняла танцовщиц, и даже бармена однажды, но там все было совсем плохо, девки открыто домогались клиентов и получили свое заслуженное….Надеюсь, рыжая не пойдет к Алисе, иначе вместо трехнедельных каникул и развлечений мне предстоит промывка мозгов. А уж этим искусством Алиса Аркадьевна владела в совершенстве, при желании доводя до белого каления самых неподдающихся…
Я подбрасываю ключ, чувствуя, что чертовы глаза уже слипаются и когда она, наконец, справляется с замком, бросаю вслед: - Меня пару часов не будет, займись там всем…
Рыжая вылетает, даже не оборачиваясь, и естественно, не ответив мне. Забавная.
Вырубаюсь на кровати, не снимая ботинок, и прямо в костюме. Мысленно посылая нахрен Алису с ее долбанным дресс-кодом при клиентах. Мои ноги привыкли к кроссовкам, которые валяются в кабинете. И раньше никаких вопросов они не вызывали. После появления потомства эта женщина превратилась в дотошную истеричную бабу, иногда превосходящую по своей способности компостировать мозги даже Артура, а уж того трудно было игнорировать. Особенно в моменты бешенства. Эта мысль становится последней, и я чувствую, что на сегодня мой лимит закончился, и телу нужен отдых.