Мгновенно проваливаюсь в темноту, словно в комнате резко выключили свет. Сознание отключается, и я вырубаюсь.
Глава 3
Лера
Я словно во сне выхожу из комнаты, и автоматически поворачиваю в нужную сторону. В голове ничего. Абсолютная пустота. Ни одной мысли, словно кто-то нажал большую красную кнопку и все системы прекратили свою работу. Иду по коридору, медленно переставляя ноги. Я похожа сейчас на детскую игрушку, маленькую ярко-желтую уточку, или розовую свинку, с заводным винтиком на боку…Как раз такие валяются на дне дочкиного ящика со всякой всячиной. Сначала они довольно резво катятся по полу, перебирая конечностями, а потом движения становятся совсем медленными, и игрушка останавливается…Именно так я чувствую себя в эту самую минуту. В тумане, который клубится вокруг, притормаживая потоки мыслей, оберегая сознание, и ощущение нереальности происходящего словно затягивает в свои сети. Может это просто сон? Просто плод моего воображения? Щиколотки тянет, я снимаю туфли и с наслаждением ставлю стопы на прохладный пол. Тело благодарно отзывается, расслабляя икроножные мышцы, и я чувствую, как начинается то, чего так боялась глубоко внутри. Запоздалая реакция на стресс. Она рассеивает туман, и осознание того, что могло бы произойти, накрывает резко и неожиданно… Картинки возможных вариантов дальнейшего развития событий проносятся одна за другой, окончательно застолбив себе местечко в моей голове.
Меня колотит. Даже не так. Трясет, как спелую грушу на дереве, которое самозабвенно раскачивают несколько ребятишек – любителей обирать чужие сады.
Я медленно бреду по коридору, периодически останавливаясь и пытаясь продышать эмоции, рвущиеся наружу. Сволочь. Мерзкий скот, растворивший последние мозги в алкоголе. Почему он до сих пор здесь работает? Почему эту тварь не уволили?
Вспоминаю события получасовой давности и прислоняюсь к стене. Колени дрожат, и противная слабость, словно туман, окутывает все тело. Вряд ли я справилась бы с ним чисто физически. И последствия могли бы быть катастрофическими.
Интересно, остались ли следы от моих зубов на его коже? Надеюсь, что эти места загноятся, и очень жалею, что моя слюна не ядовита… с удовольствием пустила бы несколько капель в его холодную кровь. И наблюдала с упоением, как этот мерзавец корчится от мысли, что не дотянет до утра… Дрожь не проходит, сотрясая тело, словно в конвульсиях, в сознание закрадывается неприятная мысль о возможном обмороке. Интересно, бывают обмороки от нервов?
Не хватало еще свалиться прямо здесь, на виду у персонала… Усилием воли заталкиваю мысли и эмоции подальше, решив вернуться к ним потом, когда поеду домой. Иначе меня просто погребет под бесконечными завалами умозаключений и запоздавших выводов.
Наконец, коридор заканчивается, я вижу отблески светомузыки, голоса и танцовщиц в откровенных нарядах, которые сложно назвать одеждой…клочки ткани на красивых женских телах…Вспоминаю про туфли в руках, и остановившись, обуваю их.
Выхожу в зал, чуть успокоившись, и пытаюсь улыбаться. Хотя улыбка получается какой-то вымученной и спустя несколько минут хочется убраться отсюда куда подальше. Но я помню о дочери, ипотеке и бывшем муже, на которого не стоит рассчитывать в этом плане. Гости весело танцуют, постепенно разбредаясь по клубу. Часть остается за столиками, ковыряясь в тарелках и непринужденно беседуя, остальные исчезают в коридорах или глазеют на танцовщиц, выделывающих такие кренделя, что я непроизвольно дотрагиваюсь до поясницы и вспоминаю про каблуки. Поразительная гибкость.
Смотрю на фигуры охранников вдоль стены и вспоминаю тело, оставшееся там, в комнате. Тело, которое теперь хранит в своем телефоне компромат на меня. Я судорожно пытаюсь вспомнить, упоминала ли Алиса про сказанное Баратовым, но в таком состоянии ничего не приходит в голову. Если и говорила, то я не помню. Можно конечно уточнить, но вопрос - у кого именно. У меня пока нет здесь таких знакомств, чтобы расспрашивать о поведении самого Никиты Антоновича – царственной особы, которой нужно кланяться и благодарить за заслуги. Денно и нощно. Никита Антонович – великий и всемогущий…идиот.
Придется аккуратно выспрашивать, по чуть-чуть, не привлекая внимания. Света, моя помощница, официантки и горничные, иногда забегающие на нашу половину… Я не могу уволиться, этот вариант исключен. Такую работу не найти, а на старое место уже взяли новую сотрудницу. Прислоняюсь к стене, чувствую, как во рту все пересохло от нервов…Мужчина в костюме справа подходит ближе, и я читаю на бейдже имя. «Валерий»