Её осколки разлетаются во все стороны, и горячий язык хозяйничает в моем рту, жадно и настойчиво исследуя внутреннюю поверхность губ, и прорываясь дальше. Он так идеально, просто невозможно хорош в этом своем напоре, не грубом, а даже нежном, что у меня вырывается слабый стон… Незнакомец хрипло выдыхает, и его пальцы ползут под платье, поглаживая поверхность бедер. Мягко и так настойчиво при этом, что мысленно ставлю пятерку за профессионализм. Сглатываю, переводя дыхание, четко говорю слово, которое зазубрила настолько, что разбуди меня ночью, и мигом оттарабаню, не задумываясь. Незнакомец морщится, как от кислого, потом чуть отодвигается и хмурит брови: - Не понравилось? Перестань, ты же таешь, как мороженое…сладкая…
- Просто я работник клуба, - окончательно прихожу в себя я и легонько отталкиваю его, - простите, не успела сказать сраз…
- Кто это тут у нас? – раздается громкий смех со стороны, противоположной той, откуда я пришла. И этот смех мне слишком хорошо знаком. Господи, ты не мог поставить на это место кого угодно другого? А не эту пародию на здравомыслящего человека?
Я одергиваю платье, незнакомец недоуменно озирается и Баратов, а это именно он, продолжает усмехаться. Он стоит, привалившись к стене коридора, верхние пуговицы на черной рубашке расстегнуты, а физиономия прямо таки кричит о тоннах превосходства, наполняющих это исчадие ада по самые уши… В его руках телефон, на экране какое-то фото, мне плохо видно отсюда, да и неинтересно.
- А это, Самир, наша главная затейница, - комично наклоняет голову Баратов, напоминая мне сейчас пса нашей соседки, маленького забавного йорка Смурфика, - Валерия Михайловна Заборская.
- Очень приятно, - темные, как уголь, глаза Самира ползут по моему платью на самый верх, туда, где просвечивает через вырез ложбинка между грудями, и куда он не успел добраться…
- Мне тоже, - отвечаю я одной из своих лучших дежурных улыбок.
- Может, продолжим знакомство? – мужчина с глазами цвета ночи сразу бросается в бой, и его упорству можно только позавидовать.
- В другой раз, Самир, - я сверлю глазами бритый затылок Баратова у стены, который лениво крутит головой, словно забыл, для чего вообще находится в этом здании, - я искала Никиту Антоновича, для важного разговора.
Самир разочарованно вздыхает, и еще раз обводит глазами мою фигуру, словно запоминая, что именно мог получить. Потом протягивает мне маленький картонный прямоугольник, с номером телефона и витиеватой надписью по краям, и исчезает за поворотом. Баратов ухмыляется, и я понимаю, что со времени нашей последней встречи он явно успел поднабраться…
- Вы пьяны, как сапожник, - он просто омерзителен сейчас, с этой своей улыбкой, - и Вы пропустили появление гостей в клубе.
- Кто-то возомнил себя главной? – саркастическая ухмылка в ответ, - остынь, детка, ты здесь недавно, это пройдет…
- Вы заставили гостей ждать, и могли сорвать мероприятие, - я присматриваюсь внимательнее и решаю оттащить его в кабинет, пока не натворил чего-нибудь. Придется задержаться и может даже позвонить Алисе.
- Может, поцелуешь меня, как Самира, а!? – его взгляд совершенно пьяный, создается такое ощущение, что завтра этот идиот не вспомнит ни одного сказанного слова…
- Я могу помочь вам дойти до кабинета,- протягиваю руку, - там можно подождать, пока…
- Там нет кровати, - продолжается улыбаться Баратов, и глаза его странно блестят. Он явно не торопится, и мне это совсем не нравится. Ощущение чего-то неприятного повисает в воздухе, неуловимо мелькая перед самым носом и не давая себя поймать.
- Ничего, на полу проспишься, - начинаю звереть я, потому что в зале наверняка нужна помощь, или хотя бы контроль, а это подобие мужчины никак не додумает своей извилиной одну единственную мысль, - пошли.
Он хмыкает и обнимает меня за талию. И пальцы будто прожигают дырки в черном хлопке. Под его руками становится очень тепло, даже горячо, и давным давно забытое ощущение внутренней слабости от такого близкого контакта приятно затапливает меня изнутри. Я хватаюсь руками за рукав пиджака, чувствуя под дорогой тканью твердость перекатывающихся мышц. Мы идем недолго. И вдруг напротив одной из дверей мужчина останавливается и резко хватается за блестящую ручку.
- Мы еще не пришли, - тяну Баратова дальше, понимая, что тот уже совсем не различает окружающие предметы, - дальше.