- Еще, конечно, рано судить, но, возможно, Мелисса боится, что если родители узнают, что ты сделала что-то хорошо, они станут любить тебя вместо нее.
Спенсер наклонила голову.
- Правда?
- Может быть.
Ты же,напротив, думаешь, что родители не любят тебя вовсе.
Все дело в Мелиссе.
Ты не знаешь, как тебе состязаться с ней, поэтому в ход идут ее парни.
Но, может быть, тебе вовсе и не нужны парни Мелиссы, ты просто хочешь причинить боль самой Мелиссе.
Не так ли?
Спенсер глубокомысленно кивнула.
- Может быть...
- Вам, девочки, обеим очень сложно, - тихо сказала доктор Эванс. Ее лицо было мягким.
- Я не знаю,что вызвало такое поведение, это могло случиться еще очень давно, возможно, вы даже не помните, но вы начали относиться друг к другу именно так, и это будет продолжаться, пока вы не поймете, в чем же дело, пока не научитесь уважать чувства друг друга, пока не изменитесь.
Это поведение может повториться в твоих других отношениях, возможно с твоими близкими друзьями или парнями, которые будут относиться к тебе также, как это делает Мелисса. Да и тебе самой удобно в этой роли, ведь ты уже умеешь ее играть.
- Что вы имеете в виду? - спросила Спенсер, обнимая себя за коленки.
Для нее это прозвучало крайне заумно.
- Тебе не кажется, что твои друзья.... ээ... центр мира? У них есть все, что ты хочешь, они обходят тебя везде, и ты чувствуешь себя нехорошо?
У Спенсер в горле пересохло.
Точно, у нее уже когда то был такой друг: Эли.
Она закрыла глаза и увидела странное воспоминание, связанное с Эли, которое пыталась оттолкнуть всю неделю.
Это была их ссора, Спенсер была уверена.
Вообще Спенсер лучше помнила их ссоры, чем счастливые моменты их дружбы.
Не сон ли это был?
- О чем ты задумалась? - спросила доктор Эванс.
Спенсер вздохнула.
- Об Элисон.
- А, - доктор Эванс кивнула.
- Ты думаешь Элисон была как Мелисса?
- Я не знаю.
Может быть.
Доктор Эванс вытащила салфетку из упаковки Клинекса, стоявшей на ее столе, и высморкалась.
- Я видела ваше видео по телевизору.
Вы с Элисон, казалось, злились друг на друга.
Это так?
Спенсер глубоко вздохнула.
- Вроде того.
-Ты можешь вспомнить, почему?
Она задумалась на мгновение и оглядела комнату.
На столе доктор Эванс была дощечка, которую она не замечала раньше.
Там говорилось: "Я знаю только то, что я ничего не знаю.
Сократ".
- За три недели до того, как Элисон пропала, она начала вести себя... по-другому.
Словно она ненавидела нас.
Никто из нас не хотел признать это, но, я думаю, она собиралась бросить нас тем летом.
- И как же ты себя чувствовала? Злилась?
- Да.
Точно.
Спенсер запнулась.
- Быть подругой Эли было круто, но нам приходилось многим жертвовать.
Мы через многое прошли вместе, и некоторое из этого не было хорошим.
Это было словно:"Мы через столько прошли ради тебя, а ты отплатишь нам тем, что бросишь нас?"
- Так ты чувствовала, что она в долгу перед вами?
- Может быть, - ответила Спенсер.
- Ты чувствуешь себя виноватой, так? - предположила доктор Эванс.
Спенсер опустила плечи.
- Виноватой? С чего бы это?
- Потомучто Элисон мертва.
Потому что иногда ты обижалась на нее.
Может тебе хотелось, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое, потому что она причиняла боль тебе.
- Я не знаю,- прошептала Спенсер.
- А потом то, чего ты хотела, произошло.
А сейчас тебе кажется, что исчезновение Элисон - твоя вина, что если бы ты так не думала о ней, ее бы не убили.
Глаза Спенсер наполнились слезами.
Она не могла ответить.
-Это не твоя вина.
Доктор Эванс сказала убедительно, наклоняясь вперед в кресле.
- Мы не любим наших друзей каждую минуту.
Элисон причинила тебе боль.
То, что ты грубо когда-то подумала о ней, не означает, что ты вызвала ее смерть.
Спенсер шмыгнула носом.
Она опять уставилась на цитату Сократа.
Единственная истина в жизни - это осознание того, что ты не знаешь ничего.
- В моей голове вертится одно воспоминание, - выпалила она.
- Об Эли.
Мы ругались.
Она говорила о чем-то, что я читала в ее дневнике, она всегда думала, что я читаю ее дневник, но я никогда этого не делала.
Но я, вообще-то, даже не уверена, реально ли это воспоминание.
Доктор Эванс положила ручку в рот.
- Люди решают проблемы по-разному.
Если некоторых людей что-то тревожит, то их мозг каким то образом... редактирует это.
- Память старается оттолкнуть это куда-нибудь подальше.
Во рту Спенсер стало шершаво, как от металлического ершика.
- Ничего такого не было.
Я могу попытаться загипнотизировать тебя, чтобы выманить твои воспоминания.
У Спенсер пересохло в горле.
- Загипнотизировать?
Доктор Эванс смотрела на нее.
- Это может помочь.
Спенсер зажевала локон волос.
Она посмотрела на цитату Сократа.
- Что это значит?
- Это?
Доктор Эванс пожала плечами.
- Подумай сама.
Реши сама.
Она улыбнулась.
- Итак, ты готова? Приляг поудобней.
Спенсер завалилась на кушетку.
Когда доктор Эванс опустила вниз бамбуковые жалюзи, Спенсер съежилась.
Это было совсем как то, что делала Эли в сарае в ночь перед тем, как умерла.
- Просто расслабься.
Доктор Эванс отвернула свою настольную лампу.
Чувствуй себя спокойно.
Постарайся отпустить все, о чем мы говорили сегодня.
Ладно?
Спенсер не была полностью расслабленной.
Ее колени были сомкнуты, а мускулы напряжены.
Даже зубы были стиснуты.
Сейчас она будет ходить вокруг и считать в обратном порядке от ста.
Она дотронется до моего лба, и я буду в ее власти.
Когда Спенсер открыла глаза, она больше не была в офисе доктора Эванс.
Она была снаружи своего сарая.
Ночью.
Элисон уставилась на нее, качая головой точно так же, как она делала это во всех тех вспышках воспоминаний, которые Спенсер вызывала в течение недели.
Спенсер внезапно поняла, что это была ночь исчезновения Эли.
Она попыталась выбраться из воспоминаний, но все ее члены были вялыми и бесполезными.
- Ты пытаешься забрать у меня все, - Эли говорила с такими теперь знакомыми интонациями и модуляциями.
- Но это ты не получишь.
- Не получу чего?
Ветер был холодным.
Спенсер вздрогнула.
- Да ладно, - уколола Эли, упираясь руками в бедра.
- Ты прочла об этом в моем дневнике, не так ли?
- Я не читала твой дневник, - прошипела Спенсер.
- Мне плевать.
- Тебе совершенно точно не плевать, - сказала Эли.
Она наклонилась вперед.
Ее дыхание было мятным.
- Ты бредишь, - пробормотала Спенсер.
- Нет, я не брежу, - огрызнулась Эли.
- А вот ты - да.
Внезапно Спенсер вошла в раж.
Она наклонилась вперед к Эли и сжала ее плечи.
Эли выглядела удивленной.
- Друзья не пихают друзей.
- Что ж, может, мы не друзья, - ответила Спенсер.
- Полагаю, нет, - сказала Эли.
Она сделала несколько шагов прочь и развернулась.
Потом она сказала что-то еще.
Спенсер видела, что рот Эли двигается, затем почувствовала, что ее собственный рот двигается, но она не услышала ни слова.
И она знала, что бы Эли не сказала, это ее разозлило.