- не тогда, когда твой отец генерал МВД,- последнее Олег сказал шепотом, как будто что-то могло случиться или должно было произойти
- что-то случилось?- смутилась я, посмотрев на отца; они не могли что-то скрывать, касаемо меня, у них никогда это не получалось
- никаких отношений,- просто заявил отец,- интим до брака,- он неодобрительно покачал головой
- мы живём в 21 веке,- произнесла я ошеломленно,- почему нет? что за странный консерватизм? контрацепция же существует для определенных мер не только в браке
- Лера - это не тот разговор, который нужен нам сейчас,- строго заявил отец,- один раз сказали «НЕТ!» - значит НЕТ, дважды никто повторять это не будет!
- консерваторы хреновы,- выругалась я и почти сразу прикусила нижнюю губу, понимая, что ляпнула лишнего при отце, для которого я все также 10- летняя девочка, играющая в кукол, он не видел во мне личность
- что ты сказала?- усмехнулся он, видимо, удивлённый моей резкостью
- достали!- процедила я сквозь зубы, желание отомстить заполнило мой разум.
Их идиотский консерватизм. На черта это надо?! Для чего? Чтобы не понимать, что нужно в браке, как у них?! Нет уж, спасибо! Я сорвалась с места, глухой шум наполнил более-менее тихий переулок от того, как кроссовки жестче, чем полагалось, ударялись об асфальт.
Тусклый свет фонаря освещал площадку у чёрного входа в клуб.
План мести сработал моментально, умение мыслить пришло в мою жизнь вместе со спортом.
Парень стоял, вероятно, погружаясь глубже в свои мысли и так даже лучше, что я его не знаю. Обхватив руками его щеки, я прильнула к его губам. Какое-то ошеломляющее ощущение, будто действие огня. Обжигающий поцелуй.
Я попыталась скрыться, думала, что эта сцена на какое-то время остановит отца, но моя рука оказалась захвачена им уже через счиатнные секунды после инцидента.
- я не могу уехать, тут моя подруга,- воскликнула я, попывшись вырваться из папиной хватки
- ты уже достаточно сделала! садись!- процедил он, пихнув меня на заднее сидение машины.
Слишком грубо. Терпеть не могла это отношение с его стороны. Ему было плевать на меня. Папа боялся только одного, что его «враги» узнают обо мне и будут действовать на него через меня.
Написав сообщение подруге, я отвернулась к окну. Возможно, мне и не нравились эти ссоры, но я не помню времен их отсутствия. Трудности в отношениях с родителями были всегда. Абсолютно всегда, к сожалению.
- я могу поехать на съемную квартиру,- произнесла я, посмотрев на отца,- я потом сама с ней поговорю
- ты едешь домой,- строго ответил он, не удосужив меня даже взглядом
- не хотелось бы попасть под ее горячую руку,- не хотя, призналась я
- а чем ты думала, когда уходила?!- произнес папа, посмотрев на меня, благо он был не за рулем
- Лер, она твоя мама, она волнуется,- сказал отец с новой волной отчаяния в голосе
- ей плевать на меня,- произнесла я в ответ, не уступая папе свою позицию,- ее волнует ее новый брак!- громко заявила я и тут же пожалела, ведь папа об этом не знал.
- что ты сказала?- ошарашенно проговорил папа, а я отвернулась к окну, не желая отвечать на вопросы.
Я уткнулась носом в ремень безопасности и буквально повисла на нем, вжимаясь в сидение. С новым мужем мамы меня связывали теплые отношения, он стал моим другом, быстрее, чем некогда сами родители.
Огни города мелькали перед глазами. Я даже начала проваливаться в сон, когда машина резко тормознула и я больно ударилась о стекло. Олег выругался себе под нос, но продолжил ехать, вернувшись в прежний режим.
Знакомые дворы, где я провела детство. Подъезд. Лифт. Цифра 8.
Отец что-то говорил маме, но мне было уже все равно.
Папа оставил меня, а Лёша пытался успокоить маму.
Что мешало папе оставить меня, я не поняла, я собиралась вернуться на съемную квартиру, это был лишь вопрос времени и маминого упорства. Она думала, что три месяца, которые я жила с ней что-то изменили, но нет. Я хотела вернуться к тому, что было до, без тотального контроля, который был излишним, если брать во внимание то, что мне 20 и зарабатываю на жизнь я сама.
- как ты смеешь? Валерия, что тебе сделали плохого?- ответом ей будет тишина, я не хотела обсуждать свои же поступки, не жалела о них.
Мама что-то говорила, кричала, плакала и этот круговорот слез и порицаний закручивался снова и снова, с каждым разом все сильнее. Иногда мне становилось интересно насколько сильно он может закрутиться и что тогда произойдет.