-Ты не особо и пытаешься.
-Поверь, я пытаюсь. С тобой это сложно.
Я ни секунды не сомневаюсь, что ему доставляет удовольствие весь этот цирк. Я даже начинаю сомневаться, а правда ли его помощник настолько глуп. Ну правда, один номер с единственной кроватью? Попахивает дешёвым разводом. Но зачем? Ему же плевать на меня.
Хватаю первую, попавшую под руку блузку и направляюсь в сторону ванной.
-Кэтрин, ты можешь одеть мою футболку. Если хочешь.
Я разворачиваюсь и смотрю на его удивительно довольное лицо. Я уже на девяносто девять процентов уверена, что он всё подстроил. А я попалась, как идиотка. И тут меня перемыкает. Ладно, мальчик, давай поиграем. Пора включить стерву. Сейчас ты узнаешь, что такое истинная Кэтрин в действии.
-Спасибо за предложение. Ты знаешь, я тут подумала, а какого чёрта. Мы же взрослые люди, не так ли?
Медленно подхожу к шкафу и аккуратно вешаю блузу на место.
-Вы уже закончили работать с документами, мистер Коул?
-Да.
-Я могу выключать свет?
-Да.
Синие омуты потемнели от надвигающегося урагана. Его глаза горят, а похотливая улыбка невероятно ему идёт. Смотрит на меня, как на любимый десерт и уверен на все сто, что его получит.
Медленно подхожу к выключателю. Гашу свет. Затем так же не спеша сбрасываю в темноте с себя всю одежду, включая трусики.
Подхожу к кровати. В комнате стоит гробовая тишина.
Ложусь.
-Спокойной ночи, Александр.
В комнате всё ещё тихо. Он что не хочет пожелать мне спокойной ночи? Как грубо и невоспитанно. А затем в темноте раздаётся его низкий хриплый голос:
-Если это проверка на прочность, Кэтрин, то я её не пройду.
-Даже не мечтай, Алекс. Доступ к моему телу для тебя закрыт.
- Ты издеваешься, да? Играешь со мной?
-Нет, не играю.
- Я не железный.
-А вот об этом надо было думать раньше, когда ты затеял весь этот цирк.
Поворачиваюсь к нему спиной и тяну наше общее одеяло на себя. Да, да. У нас не только одна кровать на двоих. У нас ещё и одно чертово одеяло, и я лежу в метре от своего босса совершенно голая. И я определенно собираюсь его продинамить. Да, я могла оставить трусики, но не стала. Это моя ему месть за стриптиз и наглую похотливую ухмылку.
Естественно, о сне не может быть и речи. Слишком чувствительные соски трутся об прохладную накрахмаленную ткань хлопка, и я просто изнываю от накопившегося желания, томления внизу живота ощущаются практически, как боль.
Алекс встаёт с кровати и подходит к окну, открывает его на распашку и долго стоит там. Видимо, пытается сбросить сексуальное напряжение. Удачи.
Подходит к шкафу и что - то оттуда достает. Идёт в сторону кровати. Садится рядом со мной.
-Одень мою футболку.
-Как это нам поможет?
-Одень футболку, Кэтрин. Иначе мы не сможем спать вместе. Я на грани.
-Не хочу.
- А чего ты хочешь?
-Хочу, чтоб ты прекратил думать, что можешь меня использовать, когда захочешь.
-Ты понимаешь, что тебя ждёт, если ты не оденешься?
-И что же?
-Я сорвусь. Я подниму твои руки, зажму их и лягу на тебя сверху. Мне будет плевать на твои протесты. Я буду сжимать зубами твои затвердевшие соски, так чтоб тебе было одновременно сладко и больно. И пока ты будешь стонать или кричать, я грубо войду в тебя. И если я ещё хоть минуту буду об этом думать, пока ты в метре от меня лежишь голая, я жестко тебя оттрахаю. Или этого ты и хочешь?
-Нет, не хочу.
-Тогда одевайся и не дразни.
Ох, как сильно я хочу, чтоб он сорвался. Но это слишком неправильно.
Выползаю из одеяла и натягиваю его футболку. Как жаль, свежевыстиранная она пахнет порошком, а не Алексом. Он всё ещё сидит, не уходит. И в момент, когда я уже натянула футболку, одним движением он резко прижимает меня к себе.
-Кэтрин, я так не могу больше, я сума схожу.
Он набрасывается на меня, как дикий голодный зверь. И меня накрывает. Выгибаюсь ему на встречу. Жадно впивается в мои губы, просовывает язык и грубо целует. Его щетина нещадно царапает мою кожу. Одна рука лежит у меня на затылке, а вторая грубо раздвигает мои ноги. Его пальцы растирают мою влажность, и я протяжно стону в его горячий рот.
Как же я хочу его сейчас и какой же дурой буду, если позволю ему взять себя. Вот так просто. На раз два. Я должна остановиться. Мне стоит огромнейших усилий принять это решение. Но оно единственное верное, пора прийти наконец в себя. Если конечно у меня осталось хоть немного самоуважения.
Отталкиваю его и тяжело дышу.
- Нет, Алекс, остановись.
Он тоже тяжело дышит, и я вижу, как трудно ему себя контролировать и соображать. Он готов разодрать меня на части.