К счастью, Лу Чэнь был достаточно высок и привлекателен и уже за счёт внешности выигрывал. По крайней мере, в глазах посетительниц он выигрывал.
«Задай жару, красавчик!»
Из толпы раздался милый звонкий голос, который тотчас вызвал весёлый смех.
Лу Чэнь слабо улыбнулся и спросил гитариста музыкальной группы: «Есть запасная гитара?»
У большинства гитаристов их музыкальный инструмент считался второй жизнью или возлюбленной. Обычно они никому не одалживали свой инструмент, поэтому Лу Чэнь и спросил про запасную гитару.
Гитарист удивился: «Будешь петь под собственный аккомпанемент?»
Лу Чэнь кивнул.
Гитарист оказался добродушным. Он передал Лу Чэню свою гитару: «Тогда воспользуйся моей, она настроена.»
Лу Чэнь взял инструмент: «Спасибо!»
Он взял стул, после чего отстроил высоту микрофонной стойки и уселся.
В баре La Dolce Vita 97 стало очень тихо, даже бармен отставил флягу для смешивания коктейлей. Всем хотелось узнать, какое представление преподнесёт этот красавчик.
Будет петь под собственный аккомпанемент? Кажется, сноровистый малый.
Глава 440. Кажется, знакомое лицо
Исполнители, умевшие петь под собственный аккомпанемент, всегда высоко ценились, потому что зачастую их выступления не были слишком ужасны, эти люди обладали индивидуальностью и характерными чертами, которые ненароком нередко становились приятным сюрпризом для слушателей.
А любители, выступавшие под собственный аккомпанемент, осмелившись показаться на сцене, вызывали симпатию у публики, которая восхищалась если не сноровкой выступающего, то хотя бы его уверенностью в себя.
Лу Чэнь казался сноровистым. Он вёл себя достаточно спокойно, уверенно и совсем не смущался. Такой человек зачастую был способен выложиться практически по полной.
Поэтому, несмотря на отсутствие интриги, которой лишился конкурс, зрители частично возложили на Лу Чэня надежду и внимательно его слушали.
Лу Чэнь сидя в обнимку с гитарой кашлянул, после чего сообщил в микрофон: «Я впервые в Гонконге, а также впервые в Ланькуайфоне и в La Dolce Vita 97. Меня здесь всё приятно удивило.»
«Обидно, что я приехал без своей девушки. Уверен, ей бы здесь понравилось.»
Люди из уважения захлопали в ладоши, так как Лу Чэнь похвалил La Dolce Vita 97.
Никто не ожидал, что Лу Чэнь, оказывается, не гонконгец, да ещё и впервые был в Ланькуайфоне.
Это было любопытно.
Лу Чэнь продолжил: «Вижу, в баре сидит много пар, поэтому я спою любовную песню. Желаю, чтобы любящие друг друга люди всегда шли по жизни вместе, а одинокие люди нашли свою вторую половинку.»
Аплодисменты стали ещё громче.
Лу Чэнь рассмеялся: «Эта песня называется Любовь всей жизни.* Она посвящается всем возлюбленным.»
Он начал неспешно перебирать струны и петь.
На чужой и одновременно знакомой сцене.
«Упрямо если ждать и наконец дождаться любви всей жизни,
Кому какое дело до проблем и будущего неизведанного в наших отношениях?
Разве хотелось мне когда-то, чтобы любовь всей жизни
Ежедневно в одиночестве глядела на море?
Уж лучше промолчать всю жизнь,
Чем лгать тебе.
Ты к нашим отношениям присмотрись,
Заметишь, что отдаляемся мы немного друг от друга.
Люблю безмолвно,
Но сказать я не решаюсь,
Что хочу с тобою быть,
Ooh~»
«Любовь всей жизни» являлась песней на кантонском диалекте, а также первым кантонским произведением, которое Лу Чэнь представил публике. Здесь выбор такой песни казался детской забавой, но как говорится, в словах выражаются мысли, а в песне — чувства. Если истинный исполнитель хотел петь, то он пел и делал это вовсе не ради славы и выгоды.
«Любовь всей жизни» была мягкой и чувственной песней. В ней пелось о стремлении автора к любви, его упорстве и любовных ожиданиях. Вне всякого сомнения, эта любовная песня могла бы стать классическим произведением!
Лу Чэнь исполнял её сдержанно и спокойно. Каждое его слово заключало в себе внутренние переживания. Это позволило его голосу обрести особое очарование, а люди, сами того не замечая, внимательно слушали его, без какого-либо сопротивления погружались в звуки песни, оказываясь под их глубоким влиянием.
Бар La Dolce Vita 97 внезапно затих. Зрители слушали абсолютно новую для них песню. Каждое слово, каждый звук, каждый вздох их будто околдовывал.
Никто не разговаривал, даже официантки попрятались по углам. Все взоры были устремлены на Лу Чэня.
Ли Чжэнь кусала губы, стараясь не раскрыть посторонним свое сердечные волнения.
Она знала, что Лу Чэнь был необычным исполнителем, но, слушая его выступление вживую, она не могла описать словами своё состояние.