Он ответил: «Этого красавчика, что спел под собственный аккомпанемент, зовут Лу Чэнь. Он фигура номер один среди исполнителей нового поколения в материковом Китае. Его дебют состоялся всего лишь год с лишним назад, а он уже успел выпустить два альбома, да ещё снялся в двух сериалах, которые не только установили рекордные рейтинги у себя в стране, но добились колоссального успеха в Южной Корее.»
«Поэтому я и сказал, что вы узколобые — только и цепляетесь за свой Гонконгский форум и Гонконгскую блог-платформу, а обо всех знаменательных событиях снаружи ничего не ведаете. Материковая индустрия развлечений уже давно обогнала гонконгскую, в музыке, кино и на телевидении работает целое множество талантливых людей. По объёму и потенциалу материковый рынок обгоняет гонконгский рынок в сотни тысяч раз!»
Ответ пользователя [Три чаши вина] на вопрос Вивьен был подобен брошенному в глубокий пруд булыжнику, который поднял бесчисленные волны и создал рябь. Всего за несколько минут прилетело большое количество сообщений.
Одни удивлялись, другие восторгались, но ещё больше людей осуждали, даже называли [Три чаши вина] “гонконгским предателем”.
Ответ пользователя [Три чаши вина] и впрямь задел многих людей за живое, а точнее задел за живое многих гонконгцев.
В настоящее время материковый Китай во всех аспектах превосходил Гонконг, а подавляющее большинство гонконгцев по-прежнему упивалось былой славой и не желало признавать прогресс материкового Китая. Их охватывала мания величия.
Такая социальная обстановка отражалась и на средствах массовой информации. Местные телеканалы и печатные издания в основном сообщали лишь политические новости, касавшиеся материкового Китая, а социальные и развлекательные новости крайне редко показывались. Также рассказывалось о природных и техногенных катастрофах, но гонконгцев это мало интересовало.
Поэтому, когда дебютировавший чуть больше года назад Лу Чэнь впервые приехал в Гонконг, подавляющее большинство людей не знало о нём и не было знакомо с его биографией.
[Три чаши вина] явно не входил в число этих людей.
Когда на него вылился поток грязи, он повёл себя невозмутимо и опубликовал ещё один ответ.
«Некоторые люди всегда притворяются спящими. Позвольте мне рассказать вам о достижениях господина Лу Чэня в материковом Китае. Объём продаж его первого альбома Ты мой сосед по парте к настоящему времени уже превысил 2 миллиона экземпляров, а объём продаж второго альбома Обыкновенная дорога приблизился к 3 миллионам экземпляров и, вполне вероятно, добьётся и 5 миллионов экземпляров, за которые будет вручён [Королевский диск]!»
«И это ещё не всё. Общий объём продаж альбома Девичий цветок, который Лу Чэнь спродюсировал для своей девушки Чэнь Фэйр, уже превысил 5 миллионов экземпляров. А рейтинг телесериала Полный дом, для которого он написал сценарий и в котором исполнил главную роль, составил 42% в Южной Корее!»
«Вот скажите мне, кто из современных гонконгских исполнителей сумел добиться таких успехов, какой телесериал, экспортированный в Южную Корею, достиг такого рейтинга?»
«Если не верите, тогда сами поищите информацию в материковых поисковиках. Только не говорите, что не умеете читать упрощённые иероглифы!» (*В 50-х годах 20 века в материковом Китае многие иероглифы были упрощены, когда как в Гонконге, Макао и на Тайване до сих пор используются традиционные иероглифы*)
В Гонконге в основном разговаривали на кантонском диалекте и английском языке, на путунхуа тоже постепенно всё больше и больше людей умело разговаривать. Однако в гонконгской письменности всегда использовались традиционные иероглифы, никакого упрощения не произошло, как это случилось в материковом Китае.
Борьба между упрощённой и традиционной письменностью существовала уже давно. Гонконгцы упорно отстаивали “настоящие” традиционные иероглифы. Это также была одна из важных причин, почему гонконгские интернет-пользователи отказывались посещать материковые сайты. И это даже несмотря на то, что многие материковые сайты и форумы предоставляли функцию переключения с упрощённых иероглифов на традиционные.
После тяжёлого удара, нанесённого пользователем [Три чаши вина], многие тут же замолкли.
5 миллионов проданных в общей сумме экземпляров двух альбомов, более 5 миллионов проданных экземпляров спродюсированного Лу Чэнем альбома. Если раньше гонконгские музыкальные суперзвёзды властвовали на гонконгском и материковом рынке, то теперь…
Всё обстояло далеко не так.
Все знали, что современная музыкальная индустрия Гонконга находится в жутком застое. Новое поколение исполнителей было недостаточно умелым, а старое поколение уже выдохлось. А самое главное, что Гонконг лишил себя крупного рынка материкового Китая, поэтому, если удавалось продать хотя бы несколько сотен тысяч экземпляров нового альбома, это уже считалось огромным успехом.