Та сцена была заснята присутствовавшими папарацци. Видеоролики быстро разлетелись по интернету.
В итоге Отряд Лу ненароком прославился. Личности и биографии членов отряда были раскрыты работниками из съёмочной группы. Возглавлявший Отряд Лу Вань Юн внезапно приобрёл немало фанатов в интернете.
Его крупное, накаченное тело, выдающиеся боевые навыки, а также суровая и даже зловещая внешность стали объектами горячих обсуждений. У многих людей Отряд Лу ассоциировался с некогда бесчинствовавшей триадой Дацзюань.
Пусть даже криминальная группировка Дацзюань пользовалась дурной славой, огромное множество гонконгской молодёжи трепетало в благоговении перед ней.
Поэтому Лю Чжэнхао и приметил Вань Юна.
Вань Юн не был силён в светских беседах, поэтому на похвалу Лю Чжэнхао слабо улыбнулся и произнёс: «Спасибо.»
Лю Чжэнхао не придал этому значения. Он был знаком с подобными личностями и знал, что они были не слишком-то разговорчивыми людьми.
Цзян Чэнхуа окинул взглядом Вань Юна. Первый знал, что последний являлся отставным военным, как и все остальные члены Отряда Лу.
Узнай он об этом раньше, он проявил бы бо́льшую осторожность, по крайней мере, не стал бы так легкомысленно заставлять своих подчинённых причинять беспокойства съёмочной группе, а ещё не раз всё бы обдумал.
А теперь дело дошло до того, что он вынужден был накрыть стол и просить прощения, совсем потеряв лицо.
В конце Лу Чэнь представил Ли Мубо: «А это мой близкий друг Ли Мубо.»
Ли Мубо, самодовольно улыбнулся и повторил тот же жест, что и Лу Чэнь, поклонившись со сложенными руками вместе: «Здравствуйте, господа.»
Лю Чжэнхао слегка помрачнел, почувствовав, что этот молодой человек не слишком-то хорошо разбирается в этикете, но Цзян Чэнхуа внезапно изменился в лице и озадаченно посмотрел на Ли Мубо.
Ли Мубо, у него фамилия Ли!
Поговаривали, что препятствия, созданные для двух материковых фабрик семейства Цзян, были связаны с человеком по фамилии Ли. Но больше подробностей даже отцу Цзян Чэнхуа не удалось выяснить. Было лишь известно, что тот человек являлся высокопоставленной фигурой в материковом Китае.
У близкого друга Лу Чэня была фамилия Ли, и он тоже посетил примирительный банкет — это не могло быть обычным совпадением.
Цзян Чэнхуа почувствовал ноющую боль в пахе.
Ему было стыдно за то, что он, считавший себя самым хитроумным человеком своего поколения, не разузнав всех подробностей о противной стороне, безрассудно разжёг вражду. Своим поражением он и впрямь навлёк позор на свою голову, причём этот позор вполне мог затронуть и его потомство.
Но раз уж потерпел поражение, нужно его признать. Однако Цзян Чэнхуа не собирался в одиночку брать на себя всю ответственность.
Был ещё один человек, которого он ненавидел больше, чем Лу Чэня.
Глава 505. Вся правда
Догадавшись о Ли Мубо, Цзян Чэнхуа испытывал боль не только в пахе, но и ещё более острую боль в голове.
Он всегда носил тёмно-серую шляпу. Даже в присутствии Лу Чэня и остальных он не снял её. И повёл он себя так вовсе не потому, что не разбирался в этикете или был высокомерным, а потому, что эта шляпа скрывала бинты, обвязывавшие голову.
Удар от пепельницы, которую Цзян Тай бросил в него, оказался сильным. Череп Цзян Чэнхуа был слегка проломлен, произошло сотрясение мозга. Если бы не примирительный банкет, Цзян Чэнхуа сейчас, пожалуй, до сих пор лежал бы в больнице.
Поэтому он отлично понимал, насколько зол был в тот момент его отец, а источником этой злобы, вероятно, служил этот озорно улыбавшийся паренёк, походивший на типичного сосунка из богатой семьи!
Выяснив личность Ли Мубо, Цзян Чэнхуа стал более учтивым и осмотрительным.
Он, подавив душевную горечь, встал, взял со стола чайник и медленно налил в чашку горячий чай.
Затем этот вечно своевольничающий отпрыск семейства Цзян обеими руками преподнёс чашку Лу Чэню, сказав: «Юный господин Лу, я имел глаза, а горы Тайшань и не разглядел. Прежде я нанёс оскорбление, прошу юного господина Лу простить меня!» (*Иметь глаза и не разглядеть горы Тайншань — не понять, с кем имеешь дело; не заметить какую-то важную личность*)
Эта чашка чая давалась неспроста. Она означала официальное извинение Цзян Чэнхуа и была равносильна его вставанию на колени. Теперь всё зависело от ответа Лу Чэня.
Если Лу Чэнь останется недовольным и не примет чашку чая, это станет плевком в лицо Цзян Чэнхуа, и обе стороны останутся врагами до конца жизни.
Конечно, это при условии, что у Цзян Чэнхуа будут силы на вечную вражду, иначе его репутация будет окончательно уничтожена.