Поэтому не будет преувеличением, если сказать, что в плане музыки Гонконг являлся учителем материкового Китая.
Пусть даже сейчас гонконгская поп-музыка находилась в упадке, местные музыканты ни за что не могли согласиться с утверждением, что Гонконг должен поучиться у материкового Китая.
Тем более это утверждение было сказано Лу Чэнем, материковым исполнителем.
Обстановка мигом накалилась. Если бы не обязанность соблюдать этикет на светском мероприятии, вероятно, кто-нибудь уже начал громко порицать Лу Чэня.
При виде такой картины поднявший вопрос Е Сюань горько вскрикнул про себя, так как совсем не ожидал, что Лу Чэнь заговорит так откровенно и резко поставит его в неудобное положение.
К счастью, Е Сюань тоже был сообразительным. Он решительно продолжил тему: «И почему же?»
Если дискуссию обоих человек воспринимать как сяншэн, тогда сейчас Е Сюань, несомненно, играл роль подхватывающего тему актёра, который переводил внимание окружающих на Лу Чэня. Таким образом, все могли позабыть о Е Сюане, этом зачинщике дискуссии. (*Сяншэн — жанр традиционного китайского комедийного представления, юмористический диалог*)
Лу Чэнь с улыбкой сказал: «Потому что сейчас в некоторых аспектах материковый Китай и впрямь превосходит Гонконг.»
Его голос не был громким, напротив, даже был довольно мягким, но в его словах слышалась непоколебимая уверенность.
Материковая поп-музыка действительно столкнулась с похожими проблемами, что и Гонконг — плагиат и имитация уже стали обычным явлением. Музыкальная оригинальность захирела, глубокое влияние распространили Япония, Южная Корея и Запад.
Но многие материковые музыканты уже давно осознали эту проблему, к тому же во многих аспектах совершали преобразования. Самый простой пример — это то, что в течение последних двух лет музыкальные конкурсные шоу в материковом Китае всё больше делали упор на музыкальную оригинальность, даже выпускались такие шоу, как «Сильнейший автор-исполнитель».
Несмотря на то, что созданием шоу «Сильнейший автор-исполнитель» занималось спутниковое телевидение Сяннань, у которого на первом месте стояла материальная выгода, а не поддержка оригинальной музыки, Лу Чэнь все равно положительно относился к этому шоу.
Потому что оно могло позволить многим уникальным авторам-исполнителям показать себя. Тем самым усиливалась музыкальная оригинальность.
К тому же сейчас с материковыми авторами песен намного лучше обходились, а следом возрождался и рынок поп-музыки. Умелые авторы всё больше приветствовались у развлекательных и посреднических компаний.
По контрасту, гонконгский шоу-бизнес застыл на месте, всё никак не набираясь смелости и решимости что-то изменить. Он продолжал ориентироваться на Японию, Южную Корею и Запад, то и дело раскручивал новых идолов, выжимая все деньги из гонконгской молодёжи, и никогда не думал всерьёз заниматься оригинальной музыкой.
Тем более это касалось гонконгских шоу талантов. Мисс Гонконг, мисс Азия и другие показушные шоу были в приоритете. Внешне всё это было завёрнуто в яркую, красивую упаковку, но осталось ли что-то внутри?
Лу Чэнь говорил со всей прямотой: «В детстве я слышал много замечательных классических произведений на кантонском диалекте, однако сейчас я только и слушаю эти старые песни. Неужели у гонконгской поп-музыки возникли проблемы в плане оригинальности?»
Немало человек замолкли, потому что Лу Чэнь говорил абсолютную истину, которой они не могли возразить.
И всё же кое-кто не желал мириться, задав встречный вопрос: «Получается, в материком Китае дела с оригинальной музыкой обстоят лучше, чем в Гонконге?»
Лу Чэнь слабо улыбнулся, сказав: «Не буду скромничать и отвечу, что да. Приведу пример на себе. Я тоже автор песен, в настоящее время моя рабочая студия установила 1 миллион юаней за одну композицию.»
Миллион за композицию!
Повсюду тут же раздались перешёптывания и вздохи, потому что эта цена стала полной неожиданностью для людей. Следовало иметь в виду, что лучший на данный момент гонконгский автор песен Оуян Дэжун запрашивал за одну композицию около 300 тысяч юаней.
Если ориентироваться по Лу Чэню, тогда оригинальная музыка в материковом Китае и впрямь ценилась, по крайней мере, намного лучше, чем в Гонконге.
Кто-то недоверчиво прошептал: «Неужели правда?»
Лу Чэнь ещё в свой первый приезд в Гонконг на благотворительном банкете продал своё произведение в качестве аукционного товара за миллион юаней.
Эта новость тоже разлетелась по шоу-бизнесу, но никто не воспринял это всерьёз, поскольку благотворительные аукционы зачастую пиарились подобными вымышленными новостями.