Согласно сложившемуся обычаю, ярмарка проходила с 25 декабря по лунному календарю вплоть до окончания праздника фонарей. Многие жители Биньхая зачастую ехали на ярмарку и закупались такими вещами для встречи китайского Нового года, как новогодние картины (няньхуа), хлопушки, бумажные или тканные фонари и новогодние парные надписи. (*Праздник фонарей отмечается 15 января по лунному календарю*)
Современное общество менялось очень быстро, и лишь эти вещи могли частично сохранить настоящий дух Нового года.
Немало сообразительных горожан часто решали приходить на ярмарку во второй половине дня в канун китайского Нового года, потому что в это время продавцы ради того, чтобы сбыть оставшийся товар, обычно соглашались снизить цены.
Продавцы, спешащие домой встретить Новый год, могли скинуть 5-6 юаней с парных надписей, которые стоили от 10 до 20 юаней, а также могли снизить на 50-70% цену за традиционный подвесной кошелёк изящной ручной работы.
Чэнь Фэйр, держа Лу Чэня за руку, бродила в тесной толпе. В другой руке она держала пять таких кошельков. Всё её лицо сияло. Словно мышь, упавшая в ведро с зернами риса, она была преисполнена радости.
Лу Чэнь же держал в руке ещё больше вещей. И новогодние картины, и вырезанные из бумаги рисунки, и местные кондитерские изделия, и леденцы — всевозможные вещи лежали в большом пакете.
Он сегодня утром вместе с Лу Си приехал на самом раннем скоростном поезде в Биньхай из столицы.
А Чэнь Фэйр, выступив вчера в Шанхае, сразу направилась в Биньхай и успела поселиться в коттедже в микрорайоне Цзиншэн перед прибытием Лу Чэня.
Оба человека уже давно договорились, что этот Новый год они встретят у Лу Чэня дома.
Так как Чэнь Фэйр хотела узнать об особенностях празднования Нового года в Биньхае, Лу Чэнь повёл её в храм Чэнхуан.
Погода стояла холодная, оба человека были одеты в толстые пуховики. Чэнь Фэйр ещё обмоталась шарфом и надела шапку. Не считая немного бросающегося в глаза высокого роста, люди почти ничем не отличались от обычной пары возлюбленных. В толпе их не узнавали.
Поэтому никто из сновавшихся повсюду прохожих и подумать не мог, что эта бежавшая вприпрыжку, с любопытством озиравшаяся по сторонам, желавшая купить всё подряд и торговавшаяся во время покупок девушка являлась популярнейшей поп-дивой!
«Такое интересное место…»
Заполучив “трофеи”, Чэнь Фэйр пожаловалась Лу Чэню: «Ты должен был мне раньше рассказать об этом месте, завтра уже не погулять. Я бы могла вчера сюда с Лу Сюэ прийти.»
Лу Чэнь недоумевал: «А я откуда знал? Разве у тебя на родине нет такой ярмарки?»
Чэнь Фэйр тут же помрачнела.
Лу Чэнь сразу понял, что совершил ошибку, поэтому живо перевёл тему: «Да, ничего страшного, на второй день Нового года ярмарка снова откроется и закончится только после праздника фонарей. А во время этого праздника здесь особенно весело.»
Он ещё крепче сжал руку девушки: «Если тебе понравится, мы останемся здесь до праздника фонарей и только потом уедем.»
Изначально Лу Чэнь планировал на четвёртый или пятый день китайского Нового года уехать в Гонконг. Постпродакшн был прерван в связи с новогодними праздниками, поэтому требовалось личное присутствие Лу Чэня, чтобы нарастить темпы.
Но это было ничто по сравнению с Чэнь Фэйр. Задержка в работе на несколько дней была несущественна.
Почувствовав искренние намерения Лу Чэня, Чэнь Фэйр снова продемонстрировала чарующую улыбку и, встав на цыпочки, поцеловала его, после чего указала вперёд, сказав: «Пошли вон туда…»
Лу Чэнь кивнул, и силуэты обоих людей быстро растворились в толпе.
Только с наступлением сумерек оба человека вернулись домой со множеством сумок.
«Мам!»
Лу Чэнь, положив все вещи на диван в гостиной, громко крикнул в сторону кухни: «Мы с Фэйр вернулись.»
Фан Юнь, высунув голову из кухни, со смехом сказала: «Вы пока присаживайтесь, посмотрите телевизор, скоро будет готов новогодний стол.»
На столе в небольшой столовой уже стояли шесть вкусных блюд, источавших соблазнительный аромат.
Чэнь Фэйр, развязывая шарф, направилась на кухню: «Тётушка, я вам помогу.»
Фан Юнь уже воспринимала Чэнь Фэйр как жену своего сына, а не как гостью, поэтому не стала отказываться от помощи, а с улыбкой откликнулась.
Сидя на мягком удобном диване и наблюдая, как хлопочут на кухне за стеклянной дверью его мама и девушка, Лу Чэнь испытывал радость и умиротворение. Он был самым счастливым человеком в мире.
«Братец!»
К сожалению, его блаженство продолжалось недолго. Лу Сюэ и Лу Си тоже со множеством пакетов вернулись домой.