Только она ненадолго показывалась перед камерой, за исключе-нием тех случаев, когда вместо Лу Чэня вела стримы. Но даже если она будет молчать и не будет взаимодействовать с фанатами, все по-прежнему останутся довольны!
В этот момент подтянулась сидевшая рядом Ши Фан, желая посмотреть, как проходит съёмка у Чэнь Фэйр, и в результате попала в кадр. Теперь фанаты взорвались с двойной силой!
«Ши Фан!»
«Охренеть, две поп-дивы!»
«Вечерний стрим установит новые рекорды, как же я удачно попал!»
«Это правда Ши Фан, я твоя фанатка.»
«Я сейчас расплачусь…»
Всего за несколько минут на стриме собралось 200 тысяч зрителей, но их внимание было поглощено двумя поп-дивами, никому не было дела до Лу Чэня, готовившегося в это время к выступлению.
Глава 613. История жизни
В баре потух свет, лишь один прожектор освещал Лу Чэня.
Он сидел на высоком табурете, упёршись в него ногой, и непринуж-дённо держал гитару в руках. Тихо проведя по струнам, Лу Чэнь испытал чувство, будто вернулся в прошлое, вернулся в то время, когда ещё играл в баре Красоднев. Только теперь он уже был другим человеком. Время так быстротечно, столько всего изменилось.
Вскоре в баре стало тихо. Меломаны, возбуждённые песней Ляо Цзя «Стариканы», постепенно успокоились. Воцарилась умиротворён-ная атмосфера.
Лу Чэнь отрегулировал микрофон, после чего сообщил: «Эта песня называется… — История жизни* »
Он смотрел вперёд, словно уставился в бесконечную пустоту. В невозмутимом взгляд читались нотки ностальгии.
«Весной цветение, осенью ветра, зимой темно,
Так просто мыслил я младой, тоскливый.
Песнь чередующихся месяцев звучит неумолимо,
В грёзах романтических расту из года в год я.
Река времени уносит историю жизни, меняя человека,
Уносит молодость сентиментальную с первыми надеждами.
Фотоснимки пожелтевшие, письма старые, блеклые открытки,
Боюсь, уже давно забыла песню, что написал тебе я в годы молодые?
Когда в отечественных кругах поп-музыки упоминался Лу Чэнь, то речь неизбежно заходила об оригинальных народных песнях. Лу Чэнь создал свои уникальные «студенческие народные песни». Такие класси-ческие произведения, как «Ты мой сосед по парте», «Спящий на моей верхней койке брат», «Пыль суетной жизни», до сих пор перепевались несметным количеством людей и обладали большим влиянием в учебных заведениях.
Многие любили Лу Чэня, а значит, любили и его народные песни.
Но теперь он в плане музыкального жанра перешёл от народных песен и софт-рока к любовным песням, которые пользовались у широких масс бо́льшим спросом. А его классические народные песни продолжали оставаться лишь в его прошлых альбомах.
Более ста меломанов, сидевших сегодня в Чёрной Шестёрке, были неимоверно счастливы, поскольку они услышали ещё одну новую народ-ную песню, причём студенческую народную песню, у которой были все шансы стать классическим произведением.
Самым важным являлось то, что и мелодия, и слова этой песни всё так же трогали за душу!
«……
Былые клятвы, как пёстрые в учебнике закладки,
Запечатлели красивые стихи, но никакого толка нет от них.
Река времени уносит историю жизни, меняя двух людей,
Уносит молодость сентиментальную с первыми слезами.
Дальний путь, вчерашние мечты и отдалённый смех,
Как много мы прошли пред тем, как встретиться опять.
Нет прежнего меня с теми бурными мечтами,
И тебя нет прежней с той знакомою улыбкой.
Река времени уносит историю жизни, меняя нас,
Уносит молодость сентиментальную с первыми воспоминаниями!
……»
У кого не было прошлого? Кто не был молод? Кто не переживал моменты, которые заслуживали воспоминаний? И кто, вспоминая прошлое, ни о чём не сожалел?
Песня «История жизни», которую исполнял Лу Чэнь, легко пробуди-ла воспоминания слушателей, спрятанные в глубине их души. Моло-дость так быстро пролетает, и наступает старость. Река времени уносит с собой историю жизни, уносит сентиментальную молодость.
Посетителям Чёрной Шестёрки было в основном от 30 до 40 лет. Большинство из них уже обзавелось семьями. Многие в этом городе работали в поте лица, а потому отлично понимали, как время беспощад-но и какие житейские бури могут поджидать в этом мире.
«История жизни» безжалостно ударила в самые податливые места их сердец. Многослойный психологический щит был легко пробит звука-ми песни, пропитанной глубокими чувствами Лу Чэня.
На глазах одной женщины, которая, очевидно, занимала высокую должность, блестели кристальные слёзы. Плотно сжимая губы, она что-то вспоминала. Радость и страдание то и дело сменяли друг друга на её лице.