Лу Чэнь не придавал этому значения. Он полностью погрузился в настроение песни, досконально выражая свои накопившиеся эмоции.
«……
Всегда, когда на сердце тяжело,
Один иду смотреть на море
И вспоминаю близких мне друзей,
Чтобы хоть как-то раны залечить.
Поднимем же бокалы,
У настоящего мужчины душа, как океан, огромна,
Не раз он пережил тяжёлые невзгоды,
А на лице всё та же тёплая, невинная улыбка.
……»
Большая площадь как будто стала сценой для одного Лу Чэня. Все крики, шумы и всякое движение пропали. Слышались лишь голос Лу Чэня и звуки гитары, которые резонировали, ударяли и сотрясали!
Несмотря на старую гитару за несколько сотен юаней, несмотря на старый, испачканный микрофон, несмотря на звукоусилитель низкого качества, несмотря на…
Все эти факты всё же никак не повлияли на притягательную силу песни, заставлявшей слушателей уноситься мыслями к периоду их молодости. Эта композиция являлась неким манифестом, заявлявшим, что не нужно сожалеть о прошедшем времени. Песня, пройдя сквозь пространство, оказалась в этом мире, и при этом по-прежнему была способна тронуть сердца слушателей!
«Поднимем же бокалы, у настоящего мужчины душа, как океан, огромна, не раз он пережил тяжёлые невзгоды…»
На лицах Гао Хэ, Ван Хунчжи и Чжоу Жуя появилась улыбка.
Особенно была заметна улыбка у Гао Хэ. Его расставание с Ван Сяолин, словно острая игла, непрерывно и больно кололо в сердце. Хоть со стороны он и выглядел радостным и беззаботным, однако только он один знал, как сильно у него болела душа.
Песня Лу Чэня успокоила Гао Хэ.
Как бы много ни оставалось неприятного осадка, как бы много Гао Хэ и Ван Сяолин ни потеряли, они все равно уже когда-то искренне дружили и любили друг друга, и они пережили самую прекрасную пору в университете!
Настоящий мужчина должен иметь огромную, как океан, душу, способную вместить в себя бесчисленные ураганы.
Когда Лу Чэнь начал петь второй куплет, вокруг него уже собралось несколько сотен людей, немало из которых снимали его на видео и фотографировали на сотовые телефоны. А ещё больше людей спокойно и внимательно его слушали.
Пока он не закончил петь.
Мгновенно толпа взорвалась бурными аплодисментами. То и дело слышались выкрики “отлично поёшь”, “спой ещё”, которые ещё больше усиливали сложившуюся обстановку.
Много кто достал деньги из карманов и положил в лежавший на земле открытый гитарный кейс.
Они принимали Лу Чэня за бродячего музыканта.
«Спасибо всем!»
Лу Чэнь поклонился в знак благодарности, после чего вернул гитару настоящему бродячему музыканту: «Спасибо тебе!»
Пришедший в замешательство человек взял гитару и, только когда Лу Чэнь повернулся, чтобы уйти, пришёл в себя, поспешно спросив: «Приятель, как называется эта песня, где я могу скачать ноты?»
Лу Чэнь обернулся, ответив: «Эта песня называется Прежний ты*, я её сам написал.»
Бродячий музыкант остолбенел и отупелым взглядом наблюдал, как удалялся Лу Чэнь.
«Третий, ты когда успел стать таким крутым?»
На обратном пути в общежитие Гао Хэ невольно спросил: «Ты правда сам написал эту песню?»
Хоть он и не сильно разбирался в поп-музыке, всё же он был способен расслышать, что это и впрямь была хорошая песня.
Тяжело было поверить, что её написал сам Лу Чэнь.
Лу Чэнь откровенно сказал: «Да, я в столице зарабатываю пением!»
«Да Третий вообще молодчина!»
Вань Хунчжи с воодушевлением произнёс: «Мне кажется, он как раз подходит для того, чтобы стать суперзвездой. Достаточно красив, умеет петь и писать песни.»
Чжоу Жуй воскликнул: «Ладно, поёт и впрямь хорошо, сколько ещё бутылок пива мы собираемся выпить?»
Он ещё не протрезвел!
Лу Чэнь, Гао Хэ и Вань Хунчжи не удержались от смеха. Они, таща за собой Чжоу Жуя, вернулись в свою комнату общежития и молча улеглись спать.
Всю ночь Лу Чэнь видел сон.
Во сне он вернулся в знакомый и в то же время чужой мир. Его душа как будто отделилась от тела и гуляла, как путешественник, по бренному миру, наблюдая за роскошью и упадничеством, печалью и радостью.
Он временами был то Сюй Бо, то Мо Жанем, то Фан Мин’и…
Апчхи!
Неизвестно, сколько прошло времени, но Лу Чэнь вдруг почувствовал, как у него сильно зачесалась ноздря, и невольно звонко чихнул, разбудив самого себя.
Лу Чэнь открыл глаза и первым делом увидел мило улыбавшуюся девушку с круглыми щёчками и глазами. В руке она держала маленькую кисточку для тренировки в написании иероглифов, которая принадлежала Вань Хунчжи.