Поэтому Лу Чэнь и присмотрелся к визитной карточке Ван Чаншэна.
Конечно, не зная всех подробностей о своём партнёре, Лу Чэнь не мог вот так опрометчиво отказаться от альбома. Ему подвернулся удобный случай, поэтому он связался с Ван Чаншэном, чтобы всё поподробнее разузнать.
Директор студии Нирвана, должно быть, немало простоял возле входа в метро.
«Господин Лу, здравствуйте!»
Увидев Лу Чэня, Ван Чаншэн тут же обрадовался и первым ринулся вперёд, протянув руку.
«Директор Ван, мы снова увиделись.»
Улыбаясь, Лу Чэнь пожал руку и сказал: «Вам незачем было встречать меня. Я ведь мог и сам дойти.»
Ван Чаншэн объяснил: «Зона Ланьтянь очень большая. Я беспокоился, что в первый раз вы не найдёте дорогу.»
Лу Чэнь почувствовал себя спокойно: «В таком случае пойдёмте.»
Так как предпринимательскую зону Ланьтянь соорудили не очень давно, постройки там были ещё новые. Озеленённые деревья по бокам тротуара были недавно пересажены. По дороге поспешно двигались взад и вперёд по большей части молодые люди.
Возможно, именно из-за этого это место казалось полным надежд и жизненной силы. Даже магазины и рестораны, расположенные вдоль дороги, выглядели необыкновенно. У каждого здания был свой особый дизайн.
Лу Чэнь и Ван Чаншэн поболтали, пока направлялись к рабочей студии.
В разговоре Лу Чэнь выяснил, что Ван Чаншэн прежде работал учителем музыки в средней школе, а в прошлом году распрощался с преподавательской деятельностью и на накопившиеся за всю жизнь сбережения основал студию Нирвана!
Лу Чэнь поражался силе духа Ван Чаншэна, которому было около 50 лет.
Следовало иметь в виду, что в 50 лет, когда у человека уже есть стабильная и приятная работа, далеко не каждый пожелает помучаться ради создания нового предприятия и тем более опустошить весь свой капитал.
Ван Чаншэн лишь горько усмехнулся на благоговение, которое испытывал Лу Чэнь: «На самом деле у меня не было выбора, я сделал это ради детей…»
Оказывается, у Ван Чаншэна были сын и дочка. Дочка два года назад закончила композиторский факультет в Столичной консерватории. Сын в прошлом году закончил кафедру звукорежиссуры в Северной консерватории. Именно ради них Ван Чаншэн и открыл эту рабочую студию.
Семья музыкантов!
Лу Чэнь невольно испытал глубокое почтение к этому человеку.
Центральная, Столичная и Северная консерватории являлись тремя крупнейшими консерваториями, которые были хорошо известны за рубежом и пользовались большой славой в стране. Многие люди, изучавшие музыку, мечтали туда попасть. Каждый год несколько сотен тысяч человек сдавали экзамены, чтобы там обучаться.
Но только 10% людей удавалось зачислиться в эти три крупнейшие консерватории!
Дочка Ван Чаншэна закончила Столичную консерваторию, сын — Северную консерваторию. Ван Чаншэн работал учителем музыки и наверняка вложил все свои душевные силы в воспитание детей.
Разве не заслуживала такая личность уважения? Ван Чаншэн совсем не походил на ловкого бизнесмена.
Но Лу Чэнь ясно понимал, что ведение дел в студии Нирвана, скорее всего, было далеко неидеальными.
Конечно, он не собирался говорить об этом, потому что был добр к нему.
Студия Нирвана располагалась в здании №1 на седьмом этаже. Место было неплохое, а арендная плата была достаточно дешёвой.
Поднявшись на лифте, выйдя из него и повернув налево, можно было увидеть на стене логотип рабочей студии.
Ван Чаншэн извинился: «Наша студия не так давно учредилась, поэтому место небольшое.»
Обычно стандартная продюсерская студия включала рабочую зону, комнату звукоинженера, приёмную и самое главное комнату для звукозаписи. Площадь студии должна была быть не слишком маленькой, а иначе негде будет развернуться.
Одни лишь масштабы и планировка студии Нирвана разочаровывали.
Маленькая рабочая зона примыкала к ещё более маленькой приёмной. Тесное, ограниченное пространство заставляло чувствовать себя подавленно. Внутри находились всего лишь два работника. А на входе даже отсутствовал сотрудник, принимающий гостей.
Ван Чаншэн пригласил Лу Чэня присесть на диван, лично налил ему чай и объяснил: «Вчера приняли заказ. Они все заняты в комнате для звукозаписи. Я позову Ван Цзин переговорить с вами.»
Ван Цзин — так звали дочку Ван Чаншэна. Она также являлась лицом, отвечавшим за студию Нирвана.
Процесс аранжировки производился под её руководством.