«А что касается цены, как насчёт 10 тысяч?»
Ван Чаншэн сам снизил цену наполовину, явно надеясь сразу договориться с Лу Чэнем.
Хоть Лу Чэнь и понимал, что, если бы он продолжил стоять на своём, то, скорее всего, скинул бы ещё несколько тысяч, однако всё-таки его заказ был срочным, а потому слегка завышенная цена считалась нормальной. К тому же, если бы он добился ещё большей скидки, Ван Цзин бы вряд ли пожелала старательно заниматься песней.
Поразмыслив, Лу Чэнь ответил: «Можно и 10 тысяч. Если я останусь доволен песней, тогда свой первый альбом я доверю вашей студии.»
«Хорошо, хорошо!»
Ван Чаншэн тут же обрадовался: «Очень надеюсь на продолжительное сотрудничество с вами, господин Лу!»
Создание цельного альбома и создание 10 песен по отдельности — это было не одно и тоже. К альбому ставились более высокие требования.
Поэтому для любой музыкальной студии создание альбома являлось вызовом, а также удобным случаем.
Если альбом будет хорошо продаваться, то студия в деловых кругах легко заработает себе отличную репутацию. Естественно, и дела у студии пойдут в гору.
Студия Нирвана с момента основания до сегодняшнего дня пока что не спродюсировала ни одного альбома.
Поэтому Ван Чаншэн решил ещё крепче ухватиться за такого клиента, как Лу Чэнь. Он искренне сообщил: «Господин Лу, раз вы пришли, взгляните на нашу комнату для звукозаписи. Приглашаю вас вечером поужинать!»
Лу Чэнь рассмеялся: «Сначала посмотрим комнату для звукозаписи, а потом уже поговорим об ужине.»
Ван Чаншэн повёл Лу Чэня осматривать комнату для звукозаписи в студии Нирвана.
Эта комната занимала более половины площади всей студии. Конденсаторный микрофон, микрофонный усилитель, студийный монитор, педали эффектов, микшерный пульт — почти всё нужно оборудование находилось в наличии. В целом комната была профессионально оборудована.
Внутри было всё достаточно опрятно. Кабели, кондиционер, звуконепроницаемые стены, звуконепроницаемые двери были установлены должны образом. Хоть здесь не так уж и много было свободного пространства, однако нисколько не чувствовал себя неуютно. Между комнатой для звукозаписи и внешней рабочей зоной был виден отчётливый контраст.
Комнатой для звукозаписи заведовал сын Ван Чаншэна — Ван Хуэй. Этот юноша в изящных очках был застенчив, зато внешностью сильно походил на свою старшую сестру. Разговаривал он мало, зато об всех тонкостях звукозаписи говорил очень дельно.
Ван Чаншэн чувствовал гордость за своего сына. Он любезно предложил: «Господин Лу, не хотите ли посмотреть, как малыш Хуэй может вам помочь в записи песни? За это не возьмём деньги!»
Лу Чэнь тотчас же заинтересовался, спросив: «У вас здесь есть гитара?»
В студии не только имелась гитара, но ещё и маленькая музыкальная группа Нирвана.
Придя за гитарой Лу Чэнь обнаружил, что в музыкальной группе играли четыре человека. Ван Цзин была одной из них. Остальные три члена группы являлись 20-летними молодыми людьми. Они стояли в диспетчерской и через многослойное стекло наблюдали за выступлением Лу Чэня.
Лу Чэнь впервые в жизни находился в комнате для звукозаписи, но в мире сновидений Сюй Бо был частым гостем в комнате для звукозаписи.
Только Сюй Бо в этой комнате по большей части записывал песни посторонних людей. Чтобы заработать себе на пропитание, он для посторонних людей записывал свою игру на гитаре и даже свой голос, но так никогда и не выпустил своего настоящего альбома.
Когда эти воспоминания всплыли в голове Лу Чэня, он взял гитару, встал перед микрофоном и закрыл глаза, долго их не открывая.
Находившийся снаружи в диспетчерской молодой длинноволосый парень тихо усмехнулся: «Замер, это ведь ему не кино снимать…»
Стоявший рядом парень в чёрной футболке притворился серьёзным и сказал: «Ты не понимаешь, это называется — ловить настроение.»
Стоявший между обоими людьми юноша низкого роста пожал плечами и невольно заулыбался.
А Ван Цзин, скрестив руки, ничего не произнесла, а только уставилась на Лу Чэня с безразличной улыбкой.
К счастью, Ван Чаншэн только что ушёл, а иначе бы молодые люди своим поведением вывели его из себя.
Ван Хуэй нахмурился, хотел что-то сказать, но промолчал.
Всё-таки члены музыкальной группы знали меру и больше не шутили, перестав улыбаться.