Высшее общество, похоже, было слегка порочным!
Должно быть, заметив изумлённое выражение лица Лу Чэня, Ли Мубо произнёс, хихикая: «Не подумай ничего плохого. У меня один старший брат, зато три невестки. Он уже давным-давно получил гражданство Тайваня, а его третья жена родом из города Тайбэй на Тайване.
Тайваньцы!
Лу Чэнь неожиданно прозрел.
Тайвань ещё в 1967 году вместе с Гонконгом был официально возвращён КНР. А возвращённый стране в 1969 году Макао вместе с двумя ранее возвращёнными территориями стали тремя специальными административными районами, где осуществлялась политика “одна страна — две системы”.
Политическое устройство и законы в этих специальных районах сильно отличались от остальной части Китая. Ярчайшим примером служил закон о браке. В трёх специальных районах разрешалось многожёнство.
Например, во владении знаменитого короля игорного бизнеса Хэ Лянвэя из Макао находились семизвёздочный гранд-отель Аомынь и три элитных казино. Сфера его деятельности затрагивала такие отрасли, как ставки, земельная собственность, грузоперевозки, развлечения. Его имущество составляло более 50 миллиардов юаней.
Больше всего люди восторгались не огромным состоянием, которым владел Хэ Лянвэй, а тем, что у него было семь жён. Помимо первой, старшей жены, у него ещё были четыре жены из Макао и две жены из Гонконга. Хэ Лянвэй заслуженно считался настоящим победителем по жизни.
Из-за особого закона о браке многие богачи страны пускали в ход все средства, чтобы получить гражданство в этих трёх специальных административных районах. Они хотели иметь сразу несколько жён. Наслаждаясь компанией партнёрш, они в то же время могли получить многочисленное потомство!
Но с наступлением 21-го века стал процветать феминизм, который всё громче требовал отменить такой несправедливый институт брака в трёх специальных районах, поэтому на Тайване и в Гонконге стали чаще обсуждать о внесении поправок в закон о браке и отмене многожёнства.
Поговаривали, что очень многие этому сильно сопротивлялись.
Пока Лу Чэнь и Ли Мубо болтали, они подошли к коттеджу в микрорайоне.
Благополучный микрорайон занимал огромную площадь. В центре этого микрорайона находился искусственный водоём, вокруг которого живописно стояли коттеджи. Зелёные насаждения отделяли коттеджи друг от друга и гарантировали уединение.
Трёхэтажный дом Ли Мубо занимал как минимум 600-700 квадратных метров. Перед входом также был небольшой сад.
Уже стемнело. Стоявшие на лугу фонари отбрасывали мягкий свет, озарявший ведущую к главному входу тропинку из крупной гальки. Вокруг царила безмятежность.
Ли Мубо отворил двери. Перед глазами тут же предстал блестящий и великолепный большой зал. Сверху, с купола, свисала громадная хрустальная люстра, испускавшая тысячи лучей. Всё здесь так сверкало, словно находился во дворце!
Ли Мубо сделал жест рукой, приглашая Лу Чэня внутрь, и произнёс: «Братец Чэнь, добро пожаловать в мой дом!»
Слабо улыбнувшись, Лу Чэнь сказал: «Благодарю.»
Дом Ли Мубо, несомненно, имел внушительный и потрясающий вид, но не настолько, чтобы заставить Лу Чэня потерять самообладание.
Ещё в те времена, когда семья Лу Чэня не разорилась, он жил в коттедже, расположенном в самом лучшем микрорайоне Биньхая. Пусть его дом и не мог сравниться с дорогостоящим домом Ли Мубо, но все равно можно было считать, что Лу Чэнь когда-то наслаждался богатством и почётом.
Лу Чэнь совершенно непринуждённо шагнул внутрь. В гостиной не было ни души.
Ли Мубо сообщил: «Старший брат в чайной на втором этаже слушает игру третьей невестки на цитре. Давай я тебя туда отведу.»
Под руководством Ли Мубо Лу Чэнь прибыл в красивую комнату на втором этаже коттеджа.
Чайная на самом деле больше походила на большую библиотеку. Она была отделана под древность. На стенах висело много известных произведений живописи. В воздухе витал слабый аромат чая.
Видно было, как мужчина в белом халате сидел на стуле из красного дерева и внимательно слушал игравшую на цитре женщину в ципао.
Заметив вошедших Ли Мубо и Лу Чэня, мужчина приложил к губам указательный палец правой руки, чтобы люди молчали.
Та девушка с грациозной осанкой была полностью поглощена игрой на гуцини. Звуки инструмента ласкали слух, подобно звукам природы. Слушая плавную игру, невольно представлял себе водную гладь, над которой растекался туман.
Ли Мубо и Лу Чэнь неподвижно стояли, пока девушка не закончила играть древнюю композицию.
А Лу Чэнь вдруг с удивлением обнаружил, что узнал этого мастера игры на цитре, который к тому же являлся третьей невесткой Ли Мубо!