Сегодняшняя первая репетиция была очень важна для артистов, принимавших участие в вечере, потому что, если они выступят недостаточно хорошо, то, вероятно, их отсеют и они не попадут в официальную телевизионную запись.
Поэтому и Лу Чэнь, и Му Сяочу, и Чжан Хаохай очень добросовестно подошли к выступлению. Несмотря на то, что пятеро конкурсантов впервые работали вместе, они в целом не испытывали никаких проблем, за исключением небольшого отсутствия взаимопонимания.
Всё-таки эта песня была не особо сложной. Любой вокалист мог с ней легко управиться.
Телестудия Столичного спутникового телевиденья могла вместить 3 тысячи зрителей, но сегодня проходила репетиция, поэтому присутствовало не так много зрителей. Здесь в основном сидели работники телестанции, а также соответствующие руководители, включая оценочный персонал организационной команды вечера.
После выступления оценочный персонал высказал своё мнение и попросил артистов покинуть сцену.
Можно было считать, что на сегодня их репетиция закончилась.
Возвращаясь в закулисье, Му Сяочу спросила: «Старшекурсник Лу Чэнь, ты сейчас домой пойдёшь?»
Время у артистов считалось драгоценным, а особенно у тех, кто проводил анонсы. Несмотря на то, что они с готовностью предоставили время на участие в репетиции вечера, однако руководство телестанции проявило благоразумие, разрешив после первой репетиции прийти уже только на генеральную репетицию 25 числа.
Лу Чэнь покачал головой, сказав: «Ты иди, а у меня ещё сольный номер.»
Ещё сольный номер?
Остальные конкурсанты оцепенели, услышав это. Они не могли поверить своим ушам.
Особенно Чжан Хаохай, чья нижняя челюсть чуть не отпала от изумления.
Трое человек знали, что изначально этот номер должен был сольно исполняться Лу Чэнем, а впоследствии после того, как сотрудничавшие с конкурсантами компании договорились со Столичным спутниковым телевиденьем о проведении пиара, номер превратился в совместное выступление пятерых человек.
Единственным человеком, кто не знал об этой истории, пожалуй, была лишь Му Сяочу.
Трое человек невольно позлорадствовали участи Лу Чэня. Ведь кто угодно на месте Лу Чэня чувствовал бы себя подавленно!
Но никто и предположить не мог, что Столичное спутниковое телевиденье вдруг вернёт Лу Чэню сольный номер.
А не слишком ли жирно ему будет!
У остальных звёздных артистов было по одному номеру, а Лу Чэнь выступал в целых двух номерах. Неужто из-за того, что он являлся чемпионом шоу?
Люди негодовали, завидовали чёрной завистью и молча грустили…
Лишь Му Сяочу искренне порадовалась за Лу Чэня: «Старшекурсник Лу Чэнь, ты реально крут!»
Лу Чэнь рассмеялся: «Просто повезло.»
Чжан Хаохай и остальные выругались про себя: «Вот же пиздабол!»
Какими бы красными от зависти ни были у них глаза, это никак не повлияло на Лу Чэня.
Попрощавшись с Му Сяочу, Лу Чэнь прождал в закулисье ещё полчаса, после чего вновь вышел на сцену.
На этот раз он один вышел на сцену.
Большая часть репетиции уже прошла, зато в зрительном зале, напротив, стало сидеть ещё больше людей. Особенное внимание привлекали первые два ряда.
Лу Чэнь знал, что там сидели более десяти высокопоставленных лиц Столичного спутникового телевиденья и два руководителя с Центрального телевиденья.
Все взгляды были прикованы к Лу Чэню.
По сравнению с предыдущим совместным номером сейчас, в сольном номере, давление на Лу Чэня увеличилось как минимум вдвое!
Он стоял в центре сцены перед микрофоном, находясь под пристальными взорами множества глаз…
Но сердце Лу Чэня было спокойным, как штиль.
Глава 172.1. Люблю тебя, Китай
Погладив рукой по жидким волосам на голове, Люй Чжэнчжи повертел своим тучным задом, чтобы его огромной туше стало удобнее сидеть на кресле. Не слишком твёрдая поверхность кресла ответила комфортом.
Люй Чжэнчжи вздохнул с облегчением!
Начальник отдела развлекательных программ на Центральном телевиденье с восхищением вздохнул, ведь под его задницей располагалось кресло стоимостью более 7 тысяч юаней. Это был эргономичный продукт научно-технической деятельности.
А в зрительном зале телестудии Столичного спутникового телевиденья таких кресел стояло ещё 2999 штук!
Эта недавно введённая в эксплуатацию телестудия считалась самой крупной и лучше всех оборудованной. Даже Люй Чжэнчжи слегка завидовал этому — самая большая телестудия Центрального телевиденья могла вместить всего лишь 2 тысячи человек.
Будучи высокопоставленной личностью на Центральном телевиденье, Люй Чжэнчжи прибыл на Столичную телестанцию посмотреть на первую репетицию вечера в честь национального праздника, естественно, не потому что ему нечем было больше заняться, а потому что это входило в его обязанности.