«Из-за хромоты сестрица Сунь потеряла прежнюю работу…»
«Впоследствии она заняла денег на покупку гитары и комбоусилителя, сама обучилась игре на гитаре и теперь тут даёт выступления. Часть заработанных денег она отдаёт на погашение долгов, а часть отправляет на родину родителям, которые воспитывают её детей.»
Чэнь Цянь оцепенело слушала Лу Чэня.
Она не ожидала, что у сестрицы Сунь была такая несчастная судьба.
Лу Чэнь остановился и серьёзным тоном обратился к Чэнь Цянь: «Я привёз тебя к ней, потому что хотел тем самым сообщить, что…»
«Не нужно думать, будто все тебе чем-то обязаны и должны всегда оправдывать твои ожидания. Мир не крутится вокруг тебя одной…»
«Тебе больше всего повезло с тем, что у тебя такая замечательная старшая сестра!»
«Но ты не достойна сравниться даже с мизинцем сестрицы Сунь!»
Чэнь Цянь так крепко сжимала губы, что они побелели.
Но она по-прежнему была упрямой. Ни капли не показывая свою слабость, она уставилась на Лу Чэня и задала встречный вопрос: «Тогда почему же ты ей не поможешь? Ты ведь сейчас неплохо зарабатываешь? Одну песню продаёшь за несколько сотен тысяч, и у тебя ещё хватило наглости дать ей всего лишь 50 юаней?»
Очевидно, она тоже кое-что знала о Лу Чэне.
Лу Чэнь холодно усмехнулся: «Я дал ей только 50 юаней, потому что сестрица Сунь не нуждается в сочувствии и милости от других людей. Она и сама способна прокормить себя и своих детей. Ранее кое-кто уже собирал для неё пожертвования, но она отдала все деньги в благотворительную организацию!»
«Тебе никогда не понять её самоуважения и гордости, потому что ты умеешь лишь клянчить деньги у своей сестры!»
Порицание Лу Чэня было подобно острому ножу, который мгновенно пронзил психологический барьер Чэнь Цянь.
Это был слишком жестокий удар!
А самым мучительным было то, что Лу Чэнь говорил сущую правду. Чэнь Цянь уже успела промотать большую сумму денег старшей сестры.
Чэнь Цянь нечего было сказать в ответ. Испытывая небывалый стыд, ей хотелось открыть дверь автомобиля и там спрятаться.
Чик-чик!
Лу Чэнь быстро среагировал, мгновенно заблокировав двери.
Он равнодушно произнёс: «Я пообещал твоей сестре отвезти тебя домой.»
Чэнь Цянь изо всех сил потянула за ручку, но так и не смогла открыть дверь.
Она закрыла руками лицо и тихо заплакала. Можно было услышать, что это был настоящий страдальческий плач.
Лу Чэнь чувствовал, что этой Мэйланьской ведьме ещё потребуется помощь.
Однако он не испытывал никакого интереса выступать в качестве врача.
Глава 202. Любвеобильный
«Братец Чэнь, пожалуйста, научи меня!»
Из мобильного телефона донёсся взбудораженный голос Ли Мубо, будто произошло нечто невероятное.
Только что вышедший за ворота Столичной консерватории Лу Чэнь находился в полном недоумении: «О чём ты? Чему тебя научить?»
Неужели этот пройдоха решил всерьёз обучаться музыке?
Лу Чэнь на самом деле немногим вещам мог обучить. Да он и сам теперь ходил на лекции в Столичную консерваторию, чтобы расширить свой кругозор!
Сегодня Лу Чэнь впервые слушал лекции в Столичной консерватории.
Несмотря на то, что уже прошло больше месяца с начала нового семестра, именно сегодня начались занятия у первокурсников.
Потому что по закону, поступив в учебное заведение, первокурсники должны были пройти месячную военную подготовку, а затем после семи дней выходных в честь национального праздника официально приступали к занятиям.
Чем дальше Лу Чэнь углублялся в музыку, тем лучше осознавал свою некомпетентность.
Хоть он и владел воспоминаниями, опытом и личными переживаниями трёх человек, всё же теоретических знаний у него было достаточно мало. Для того, чтобы сделать аранжировку для песни, ему приходилось звать посторонних людей.
Лу Чэнь решил посещать лекции в Столичной консерватории в основном ради того, чтобы ликвидировать свою безграмотность.
Если он этого добьётся, его не будут ограничивать никакие посреднические компании, и он не будет нуждаться в посещении каких-либо мероприятий, чтобы засветиться и прорекламировать себя. Поэтому он сможет свободно распределять своё время.
А главное, он был знаком с преподавателем композиторского факультета в Столичной консерватории Гао Юэ. Лу Чэнь мог получать наставления от этого известного преподавателя.
К тому же студенты Столичной консерватории оказались очень благовоспитанными. Когда Лу Чэнь посетил занятия, студенты узнали его, но не стали вокруг него толпиться или просить у него автограф, поэтому Лу Чэнь чувствовал себя вполне непринуждённо.