У Чжу Шаотая там работал знакомый бывший сослуживец, поэтому не возникнет никакой неловкости при расспросе.
Его звонок длился почти 10 минут.
После звонка у Чжу Шаотая был не то хмурый, не то радостный вид.
Видя нездоровое положение дел, малыш Чжан заёрзал на заднице, ему уже не сиделось на месте.
Будучи представителем канала “Искусство”, он во время переговоров с телекомпанией Братья Цянь Дэ решил быть жёстким и не идти на уступки, совершенно не ожидая возможного провала.
Это было вполне нормально, что канал “Искусство” предлагал невысокую цену. Малыш Чжан пренебрёг тем фактом, что Братья Цянь Дэ начали торговаться.
Если бы не золотая вывеска в виде Чэнь Фэйр, такая незначительная организация, как телекомпания Братья Цянь Дэ, не удостоилась бы внимания Столичной телестанции. И уж тем более Столичная телестанция никогда бы первой не обратилась насчёт сотрудничества.
Сейчас Братьям Цянь Дэ был предоставлен шанс на сотрудничество, но вместо этого они решили извлечь ещё бо́льшую выгоду. Это было просто уму непостижимо!
Поэтому в ходе переговоров малыш Чжан умышленно не шёл на уступки, ожидая, когда те сами покорятся, хотя при этом знал, что Чжэцзянская телестанция тоже принимала участие в состязании.
В результате совершенно неожиданно право на первую трансляцию перехватило Тяньцзиньское телевиденье.
Малыш Чжан отчётливо понимал недовольство своего начальника.
Тяньцзиньское телевиденье вдруг посмело зайти на территорию столицы и отобрать еду. Очень смело!
Интересно, что же оно предложило, раз выбор остановили на нём?
Малыш Чжан осторожно спросил: «Директор Чжу, что там сказали?»
Чжу Шаотай скользнул взглядом по нему и тяжело вздохнул: «Они предложили гарантированный минимум в 6 миллионов; установили, что сериал будет транслироваться в прайм-тайм; вдобавок, взяв за основу средний государственный рейтинг в 0,25%, с каждым повышением рейтинга на 0,1% они будут выплачивать по 100 тысяч.»
«Верхнего предела нет!»
Малыш Чжан оцепенел: «Так они всё-таки решились!»
Чжу Шаотай считал это неправильным.
Гарантированный минимум в 6 миллионов юаней Столичная телестанция тоже могла предложить. Это была стандартная цена.
Но первая трансляция в прайм-тайм на спутниковом телевиденье, да ещё и неограниченная награда за повышение рейтинга — это уже было чересчур и слишком нагло!
Неужто величественное Тяньцзиньское телевиденье изголодалось до такой степени?
Это ведь был телесериал новичка, к тому же телекомпания, отвечавшая за его создание, не являлась какой-то крупной шишкой.
Чжу Шаотай даже не знал, что и сказать. На самом деле не на такие уж большие уступки пошло Тяньцзиньское телевиденье. Соглашение о повышении цены, скорее, считалось прибыльным, нежели убыточным. Просто эта телестанция готова была отбросить всякое стеснение.
Столичная телестанция же не готова была пойти на такой постыдный поступок и нарушить порядки шоу-бизнеса.
Чжу Шаотай сердито произнёс: «Договор уже подписан. Ну и пусть, вскоре узнаем, что это было напрасно, когда они понесут убытки.»
Малыш Чжан энергично закивал головой: «Верно! Они взяли за основу рейтинг в 0,25%, но я думаю, что этот сериал наберёт рейтинг в 0,1%. Для них уже будет чудо, если им удастся хотя бы покрыть все расходы!»
Он даже возмутился.
Братья Цянь Дэ тоже оказались глупцами, раз решили продать телесериал Тяньцзиньскому телевиденью. Ведь они не подумали, что, если бы изначально сериал пустили в эфир на канале “Искусство” Столичного телевиденья, тогда было бы намного легче продать право на повторную трансляцию. Как же это было недальновидно.
Такому же выходному сериалу, как «Городская любовь» телекомпании Аочуан, оставалось транслироваться лишь на канале “Современность”.
А канал “Современность” уступал по рейтингу каналу “Искусство”!
Что касалось рейтинга Тяньцзиньского телевиденья, то здесь можно было только посмеяться — были ли у них какие-то заслуживающие уважения программы?
Чжу Шаотай отмахнулся: «Ладно, раз не договорились, значит, не договорились. Не принимай это близко к сердцу, возвращайся к работе!»
Малыш Чжан немедленно встал, сказав: «Хорошо, директор Чжу, тогда я пошёл.»
После того, как он ушёл, Чжу Шаотай вновь откинулся на спинку кресла, чувствуя, что что-то здесь было неладно.