Теперь все остались довольны.
У Лу Чжиюна создалось впечатление, будто он нашёл сокровище. На некогда суровом лице показалась улыбка.
Однако представление Лу Чэня только началось. Держа в правой руке копьё, он левой рукой дёрнул за поводья и, направляя лошадь, вновь ринулся к лугу, словно настоящий полководец, организовавший атаку на вражескую позицию.
Пробегая вокруг местности, он показал несколько простых приёмов, которые заслужили всеобщее одобрение.
«Ладно, возвращайся!»
Лу Чжиюн громко крикнул: «Эта роль твоя!»
Он действительно остался очень доволен, даже радостным взглядом посмотрел на Чжан Дэ: «Директор Чжан, этот Лу Чэнь работает на твою компанию? Тогда тебе несказанно повезло.»
Лу Чжиюн не слушал поп-музыку, не читал сплетни из мира шоу-бизнеса и в последние полгода был очень занят съёмками, поэтому не знал, кем в действительности являлся Лу Чэнь, полагая, что тот был новым артистом, работавшим на телекомпанию Цянь Дэ.
Иначе почему этот генеральный директор так стремился порекомендовать Лу Чэня?
Чжан Дэ с неловким видом произнёс: «Режиссёр Лу, было бы и впрямь здорово, если бы мне так повезло!»
Лу Чжиюн изумился: «Он не твой человек?»
Чжан Дэ объяснил: «У Лу Чэня своя рабочая студия. Он только полгода назад дебютировал и то в качестве певца.»
«Певец…»
Лу Чжиюн просто не знал, что и сказать — современные юные певцы настолько суровы?
Вдобавок Лу Чэнь имел свою рабочую студию.
Лу Чжиюн невольно вздохнул: «Вот уж уникальная личность!»
Он знал, что Лу Чэнь только что закончил сниматься в сериале, где исполнил главную мужскую роль, но совсем не ожидал, что тот ещё разбирается и в военном деле.
Среди актёров старого поколения имелось немало людей, развитых и умственно, и физически. Но к настоящему времени подавляющее большинство эти старых актёров ушло в отставку или увяло, покинув кино— и телеиндустрию.
Новое поколение актёров гналось за другими вещами. Они делали акцент на свою внешность, даже умудрялись зарабатывать себе на жизнь без актёрского мастерства.
Лу Чжиюн вовсе не презирал молодых актёров, существовавших за счёт своего личика, потому что он шёл по пути коммерции, где такие актёры приветствовались обществом и приносили основной доход. Он не мог выступать против них.
Но это никак не повлияло на симпатию Лу Чжиюна к Лу Чэню. Первый тут же принял окончательно решение отдать роль второму!
Кроме того, режиссёр надеялся, что завтра удастся снять все сцены с Лу Чэнем.
Съёмки фильма и так были по различным причинам затянуты, поэтому нельзя было понапрасну тратить время.
Лу Чэнь не возражал против этого. Проблема заключалась только в том, что необходимо было связаться со старшей сестрой, чтобы она заключила договор с противоположной стороной.
Пусть это и было всего лишь камео, нужно было заключить договор, чтобы защитить свои законные интересы.
Обе стороны быстро пришли к согласию, во второй половине дня Лу Си прибыла, чтобы заключить договор, а на следующий день Лу Чэнь вновь посетил съёмочную площадку возле крепости.
Сегодняшняя обстановка сильно отличалась от вчерашнего испытания. На съёмочную площадку прибыли несколько сотен актёров в качестве массовки. Они были одеты в доспехи, держали в руках копья и походили на небольшой военный отряд. Хотя они далеко не все находились в прекрасной физической форме, постороннему зрителю открывалась весьма внушительная картина.
Сцены, в которых снимался Лу Чэнь, занимали очень маленькую часть в «Великом императоре У-ди». Этот историко-художественный фильм в основном рассказывал об императоре У-ди. Сюжет крутился вокруг борьбы за власть внутри императорского дворца и затрагивал многих известных исторических личностей.
Поэтому в крепости ключевой фигурой являлся Хо Цюйбин. По сюжету этот генерал отправился воевать в земли к западу от Хуанхэ в провинции Ганьсу. В фильме сцена сражения занимала всего лишь 10 с лишним минут.
«Всем подразделениям приготовиться!»
«Видеосъёмка готова!»
«Реквизиты готовы!»
«Звукозапись готова!»
Когда всё было подготовлено, раздался удар хлопушки-нумератора — бац!
«Action!»
В следующий миг начали бить в военные барабаны. Каждый звук удара глубоко западал в душу.
Было лишь видно, как Лу Чэнь верхом на боевом коне внезапно выскочил из отряда. Две видеокамеры, установленные на рельсы, с разных сторон следовали за Лу Чэнем, детально снимая каждое его движение.
Лу Чэнь, у которого после нанесения макияжа кожа стала загорелой, плотно сжимал губы, имел суровый и мрачный вид, его взгляд всё время был направлен вперёд, а глаза источали яростное желание убивать. Крепко державшееся в руке копьё внезапно было поднято вверх.