Наверное, это потому что он слишком быстро добился грандиозных успехов!
«Лу Чэнь, о чём задумался?»
Только Лу Чэнь углубился в свои мысли, как подошла Ван Цзин, села рядом с ним и с любопытством задала вопрос.
Придя в себя, Лу Чэнь улыбнулся ей: «Ни о чём, просто размышляю над нашим выступлением.»
Ван Цзин сказала: «До нашего выхода ещё далеко. Ты ведь сейчас не волнуешься?»
Лу Чэнь невольно улыбнулся, отрицательно покачав головой.
Ван Цзин с неловким видом сообщила: «А я вот слегка волнуюсь. Никогда раньше не думала, что мне выпадет шанс выступить на 72H.»
Лу Чэнь рассмеялся: «Поверь мне, в будущем вы выступите на ещё большей сцене!»
Лу Чэнь вовсе не преувеличивал. Он специально сделал группу Nirvana своей личной. Эта группа, сопровождая его, взойдёт на более ослепительную сцену, а фестиваль 72H являлся лишь начальной ступенькой.
Кусая губы, Ван Цзин произнесла: «Спасибо, Лу Чэнь.»
У неё было очень много причин, чтобы быть благодарной Лу Чэню. Она благодарила его за то, что в самый тяжёлый момент её жизни он помог ей; благодарила за то, что он позволил группе Нирвана продолжить существование и начать новую жизнь; благодарила за то, что Лу Чэнь вложил огромные средства, разрешив Ван Хуэю создать заветный профессиональный павильон звукозаписи; благодарила Лу Чэня за…
Она ещё не отблагодарила Лу Чэня как следует.
Лу Чэнь предоставил новой группе Nirvana вместе с Ван Цзин и Ван Хуэем весьма щедрый договор без жёстких, эксплуатирующих условий, зато со льготами выше среднего уровня.
Лу Чэнь улыбнулся: «Не стоит благодарности, мы ведь друзья.»
Друзья? Ван Цзин молча кивнула головой.
Спустя некоторое время она встала, сказав: «Пойду порепетирую.»
Лу Чэнь: «Хорошо.»
Только Ван Цзин ушла, как ещё один человек подсел к Лу Чэню и передал ему жестяную банку пива.
«Эта девчонка имеет виды на тебя. Тебе нельзя обижать Фэйр, иначе потом не жалуйся, что я начистил тебе морду!»
Лу Чэнь недоумевал: «Братец Ляо Цзя, ты слишком много думаешь.»
«Уж лучше бы это были только мои мысли, а не правда.»
Ляо Цзя непринуждённо открыл банку и сделал несколько больших глотков, после чего промолвил: «Я уже как-то говорил старине Таню, что на юных красавчиков нельзя положиться, а старина Тань сказал, что ты не такой, но я все равно буду постоянно приглядывать за тобой!»
Лу Чэнь, отрицательно покачав головой, тоже открыл пиво и чокнулся с Ляо Цзя: «Оставь ты уже эти мысли. Я не дам тебе шанса начистить мне морду. А если бы даже ты захотел это сделать, ты мне все равно не соперник.»
«Восхищаюсь я твоей самоуверенностью…»
Ляо Цзя сжал левый кулак, его суставы захрустели: «Сегодня вечером я выбью из тебя всё дерьмо и заставлю тебя понять, что из себя представляют настоящие мужики, исполняющие рок!»
Лу Чэнь полюбопытствовал: «Братец Ляо Цзя, твои новые произведения, что ты собираешься сегодня исполнить, это чистый рок?»
«Испугался?»
Ляо Цзя окинул его пренебрежительным взглядом: «Сперва скажи, какие ты песни подготовил?»
Лу Чэнь без раздумий ответил: «Рок!»
«Рок?»
Ляо Цзя с недоверием широко раскрыл глаза: «Ты собираешься исполнить рок?»
Лу Чэнь славился народными песнями, а в частности студенческими народными песнями, которые он создал. Это позволило ему обрести высокую популярность среди молодёжи и прославиться как музыкальный гений народных песен.
Лу Чэнь также написал много рок-произведений, но большинство из них исполняли другие лица типа группы Блуждания и группы Компас. В его репертуаре была только одна песня — «Детское сердце в погоне за мечтой».
А сейчас он вдруг собирался на фестивале 72H исполнить рок, а не народные песни, которыми он лучше всего владел. Ляо Цзя невольно изумился.
Фестиваль 72H вовсе не был каким-то конкурсным шоу или павильоном звукозаписи. Здесь не было звукорежиссёра, который мог бы поправить голос исполнителю. Всё исполнялось вживую. Большинство зрителей являлось опытными любителями рока, поэтому они были способны расслышать любой недочёт в выступлении.
В связи с этим исполнять рок Лу Чэню было крайне опасно!
Разве его голос, привыкший петь чувственные, ностальгические народные песни, мог хорошо спеть рок или хотя бы софт-рок?
Ляо Цзя сильно сомневался: «Ты же не собрался специально проиграть мне?»
Лу Чэнь в ответ тоже кинул пренебрежительный взгляд: «Ты ведь не испугался?»
В жилах Ляо Цзя тотчас забурлила кровь: «Чего мне такого сосунка бояться? Надеюсь, ты не станешь распускать сопли, когда проиграешь!
Лу Чэнь усмехнулся: «Ладно, заключим пари. Кто проиграет, тот угощает!»