Вся негативная обстановка, царившая на канале Лу Фэя, была вмиг уничтожена тремя авианосцами.
— Да здравствует Ли Бо!
— Великий богач!
Затем по привычке накатила волна попрошаек, которые преклонялись и завывали. В итоге внимание большей части публики было отвлечено, и немногие уже следили за выступлением группы Фит.
Называй меня Ли Бо:
— Командир Лу обязательно победит. Войско Лу никогда не признает поражение!
— Никогда не признает поражение!
Одинаковые комментарии мгновенно захватили весь экран, отчего невозможно было разглядеть саму трансляцию. Приходилось либо чистить комментарии, либо прикреплять их в другую часть экрана!
Никогда не признавать поражение!
Это был лозунг войска Лу. Сейчас войско Лу увеличилось в десятикратном размере. Самая первая группа в Feixun, предназначавшаяся на 5000 человек, уже была полностью укомплектована. Кроме того, открылись еще две такие же группы в Feixun на 5000 человек.
Легион выходил в безжалостный поход!
Ли Фэйюй взволнованно сообщил:
— Я от лица Лу Фэя благодарю начальника штаба Ли Бо и благодарю всех членов Войска Лу. Я верю, что наш уважаемый Лу Фэй ни в коем случае не уступит другим. Войско Лу никогда не признает поражение!
Он невольно сжал кулак и взглянул на большую сцену впереди.
Старшой Чэнь, ты должен постараться!
На сцене Чэн Сяодун закончил свое выступление на невероятно высокой ноте, словно ее издавал дельфин.
Этот заключительный аккорд, очевидно, добавил сам Чэн Сяодун, показывая тем самым свое блестящее мастерство и блестящий голос. Он без всякой обеспокоенности максимально поднял публике настроение!
После окончательного двадцатисекундного завывания Чэн Сяодун снова откинул назад мокрые волосы и с довольным видом произнес:
— Спасибо всем. Сегодняшний вечер принадлежит вам, и только благодаря вам мы продолжаем вас радовать!
— Да!
В ответ раздались бесчисленные восторженные и горячие крики.
Узрев прекрасный успех, Чэн Сяодун довольно улыбнулся и, придерживая электрогитару, слегка поклонился публике, а затем развернулся и покинул сцену.
— Чэн! Чэн! Спой еще песню!
Немало фанаток визжали изо всех сил, а некоторые даже громко ревели, как будто потеряли самую любимую вещь.
Закончилось выступление группы Фит, и очередь дошла до Лу Чэня.
Сестрица На сильно обняла Лу Чэня:
— Задай жару, мы поддерживаем тебя!
Цинь Ханьян тоже похлопал его по плечу:
— Спой как следует!
Лу Чэнь кивнул, а затем взял гитару, быстро вышел из закулисья и уже взбирался по ступеням на сцену.
Как раз в это время Чэн Сяодун вместе с остальными членами группы Фит спускались вниз. Этот ничтожный пижон гордо держал голову, словно являлся королем, вернувшимся с победой, а перед ним только что преклонялось множество его подданных. Он был так воодушевлен, что никого не воспринимал всерьез!
Он увидел, как одинокий Лу Чэнь взбирался по ступеням. Его уголки рта растянулись в надменной улыбке. Он встал и не двигался.
Лу Чэнь поднялся на две ступени вверх. Его отделяли две ступени от Чэн Сяодуна, но он уже мог смотреть прямо перед собой на человека.
Заметив вызывающий и самодовольный вид Чэн Сяодуна, Лу Чэнь кивнул ему сказав:
— Хорошо спел!
Чэн Сяодун, не удостоив и взгляда, скривил рот, нисколько не собираясь уступать дорогу.
Лу Чэнь холодно улыбнулся, обошел Чэн Сяодуна с левого бока и не стал мериться с ним силой. Сейчас этот сопляк не имел никакого эффекта на Лу Чэня!
Выйдя на сцену, он услышал, как позади него отчетливо донеслись насмешки от членов группы Фит.
Лу Чэнь не изменился в лице, а спокойно подошел к микрофону. После чего столкнулся с двухтысячной публикой!
Глава 39. Весна
Лу Чэнь никогда не задумывался, что однажды он сможет стоять в таком месте и выступать для такой многочисленной публики. Свет прожекторов был направлен на одного Лу Чэня, а его сердце было на удивление спокойным.
Зато неспокойно себя ощущали 150 тысяч рыбных фанов на канале Лу Фэя на WhaleTV!
— Уважаемый Лу Фэй вышел на сцену!
— Я вижу его!
— Я так взволнован! Так взволнован! Так взволнован! Так взволнован!
— Жги, стример. Мы все болеем за тебя, и всегда будем поддерживать тебя!
— Могучий стример…
А отвечавший за стрим Ли Фэйюй, вообще, не смотрел на экран.
Он съежился и уставился на сцену с широко раскрытыми глазами. Правая ладонь крепко сжимала рот, как будто оттуда собиралось что-то хлынуть. Только так у него получалось держать себя в руках.