Напряжение, небывалое напряжение — словно в данный момент сам стоял на той сцене!
В трех с половиной метрах над Ли Фэйюем на верхнем этаже бара в VIP зоне люди из бизнес кругов все еще обсуждали недавнее выступление группы Фит. Они восхищались пением Чэн Сяодуна и одобряли его. Чэн Сяодун получил самые высокие оценки из всех уже выступивших музыкальных групп.
Су Цинмэй же была к этому безразлична. Она потянула за руку Дун Юй сказав:
— Тот мальчишка вышел на сцену. Подожди, сейчас увидишь интересное представление!
Она кокетливо улыбнулась, словно лиса, бросившая взгляд на цыпленка.
Дун Юй недоумевала:
— Какая тебе разница? Пусть даже и плохо споет, что ты от этого получишь? Отомстишь?
— Сестрица Юй, думаешь, такая девушка, как я, настолько мелочная?
Су Цинмэй гордо произнесла:
— Я раздавлю его, чтобы он мог четко осознавать свое место, затем я снова предложу ему подписать контракт и как следует его подготовлю, потому что талантливый человек начинает дорожить ценностями только тогда, когда переживет неудачи!
Дун Юй не находила слов.
Су Цинмэй на самом деле хотела еще сказать, что непросто сделала из Лу Чэня аппетитную закуску, распорядившись порядком выступлений. Она сделала из него настоящее угощение!
Вся зрительская площадка быстро затихла. Весь порыв, что вызвала группа Фит и Чэн Сяодун, вскоре утих. Более двух тысяч зрителей смотрели на вышедшего на сцену с гитарой в руках Лу Чэня. Среди толпы находились разные люди: удивленные, любопытные, сомневающиеся, недоумевающие.
Музыканты, что выступали до Лу Чэня, собирались группами. Они либо выступали, как единая музыкальная группа, либо как отдельные исполнители, но с аккомпанементом музыкальных групп. Никто не выбегал один на сцену, как Лу Чэнь, держа в руках лишь обычную акустическую гитару.
Неужели Лу Чэнь собирался петь под собственный аккомпанемент любовные или народные песни? Такие нежные, не имевшие никакого эффекта песни разве подходили для подобной обстановки? Сколько же у него было смелости, чтобы стоять в присутствии такой многочисленной толпы?
Очень многие зрители ощущали, что им испортят настроение. Постепенно в них нарастало недовольство. Кто-то даже стал шипеть.
Несмотря на то что большинство зрителей все еще находились в ожидании и, по крайней мере, перед выступлением Лу Чэня пока не смели скандалить, однако, шипенье 30-40 человек довольно сильно резало слух.
Оно незаметно могло оказать огромное давление на людей, стоявших на сцене!
Лу Чэнь не обращал внимания на шипение, а просто сообщил в микрофон:
— Всем добрый вечер. Я Лу Чэнь из бара Красоднев. Для вас я подготовил свое оригинальное произведение. С этой песней я впервые выступаю на публике. Она называется «Весна»!
Оригинальное произведение? Впервые его исполняет? Весна?
Зрители слушали с неким недоумением. Они чувствовали, что объем информации для них оказался чересчур большим.
Лу Чэнь больше ничего не стал разъяснять, а начал ловко играть увертюру.
В то мгновенье, как задергались металлические струны, его взгляд устремился вперед в пустоту. В черных, как смоль, глазах будто играл огонек. Бесчисленные воспоминания всплывали в голове Лу Чэня. Это были воспоминания Сюй Бо.
Огонек в глазах превратился в бесконечное, несокрушимое пламя, низкий, слегка хриплый голос выдавал все, что приходило в голову!
«Еще помню весну, что пережил я много лет назад,
В то время, пока не состриг свои длинные волосы,
Не было у меня никаких кредиток, и не было Ее у меня,
Не было крыши у меня над головой.
Но в то время я был так счастлив,
Хоть и имел лишь одну сломанную гитару.
На улице, иль под мостом, или же на поле,
Я пел неинтересные никому народные песни!
…»
Начавшаяся мелодия была очень спокойной и неторопливой, она без устали рассказывала публике о днях пережитого прошлого, неся с собой тоску и превратности судьбы. Песня была преисполнена любовью к тому периоду времени, который невозможно было забыть.
Однако когда публика уже посчитала, что композиция относилась к народным песням, про ностальгию, ритм песни резко ускорился, звуки гитары стали звонкими и ритмичными!
«Если однажды я останусь ни с чем,
Прошу, оставь меня в том времени!
Если однажды я тихо уйду,
Прошу, захорони меня в той весне!»
…»
Внезапный душераздирающий рев, выражавший невообразимо сильные эмоции, подобно мощному артиллерийскому огню, молниеносно обстреливал сердца всех присутствовавших людей, приводя их в трепет и заставляя их кровь стынуть в жилах!