Разумеется, по мере распространения влияния экономики материкового Китая на Гонконг общество говорящих на путунхуа разрасталось изо дня в день. Тем более те, кто вёл бизнес с материковым Китаем, моли испытать большие затруднения, если не умели общаться на путунхуа.
Ли Чжэнь, вне всякого сомнения, входила в число таких людей.
Лу Чэнь, слегка улыбнувшись, протянул руку и сказал: «Здравствуй, мисс Ли.»
Это имя напомнило ему о сестрице Ли, что жила в столице. Имена обеих девушек различались лишь одним иероглифом. Видимо, это была судьба. (*Сестрицу Ли зовут Ли Чжэньчжэнь, а помощницу — Ли Чжэнь, иероглифы в обоих именах абсолютно одинаковы, только имя помощницы на один иероглиф короче*)
«Зовите меня А Чжэнь.» (* “А” — приставка, придаёт более ласкательную форму имени или фамилии*)
Ли Чжэнь, немного покраснев, пожала Лу Чэню руку, её сердце начало биться чуть быстрее.
Она вовсе не была девочкой, только что вступившей на жизненный путь, и уж тем более не была новичком, который ещё ничего не повидал на своём веку, просто стоявший перед ней новый босс был невероятно молодым и привлекательным, он невольно пробудил в Ли Чжэнь чисто женские чувства.
Начав работать в студии, она подробно ознакомилась с биографией своего нового босса. Она знала, что Лу Чэнь являлся новой восходящей звездой в музыкальной и телевизионной индустриях страны, а также знала, что девушкой Лу Чэня была Чэнь Фэйр.
Если в настоящее время Лу Чэнь не сильно уступал Чэнь Фэйр в популярности и известности в стране, то в Гонконге он совершенно не мог потягаться со своей девушкой, но и Чэнь Фэйр было далеко до гонконгских первоклассных звёзд.
Причины тому были разные.
Если бы не новая работа, Ли Чжэнь тоже не узнала бы, кто такой был Лу Чэнь.
Но, послушав в интернете песни Лу Чэня и посмотрев «Осень в моём сердце» с ним в главной роли, Ли Чжэнь тоже стала его фанаткой, поэтому, увидев кумира, она неизбежно возбудилась.
Здесь стоило дать объяснение: прошлогодняя «Осень в моём сердце» ещё не транслировалась в Гонконге.
«Хорошо, А Чжэнь, впредь тебе придётся потрудиться как следует.»
Лу Чэнь кивнул и представил ей Чжан Сяофана: «Это мой помощник Чжан Сяофан.»
Перед Чжан Сяофаном Ли Чжэнь вела себя более непринуждённо: «Надеюсь на советы от братца Чжана.»
Чжан Сяофан не умел красиво выражаться, поэтому со слегка неловким видом пожал ей руку: «Привет.»
Вань Сяоцюань сказал: «Ладно, давайте сядем в машину, там поговорим. Сперва посетим рабочую студию.»
Автомобиль уже давно ждал снаружи.
Этот минивэн Mercedes-Benz был специально куплен для гонконгской студии Лу Чэня. Он был недешёвым и мог вместить в себя семь человек.
Но это были необходимые затраты. Невозможно было вести бизнес в Гонконге без автомобиля. А за никудышный автомобиль тебя могли легко начать презирать и недооценивать. В этом мегаполисе разъезжали роскошные автомобили мировых брендов, больше всего здесь находилось автомобилей Rolls-Royce.
Минивэн Mercedes-Benz и так выглядел неброским. В будущем все равно Лу Чэню придётся купить автомобиль, который сможет соответствовать его статусу и репутации.
Несмотря на то, что Гонконг был возвращён Китаю в 1969 году, однако политический курс “Одна страна, две системы” позволил Гонконгу продолжить развитие по собственному пути, поэтому здешние обычаи и законы значительно отличались от того, что было в материковом Китае.
Можно сказать, это были два разных мира.
Гонконгская киностудия Лу Чэня располагалась в деловом центре Западная Гавань в районе Сайинпхунь, неподалёку от Гонконгского университета. Здесь в основном были сосредоточены офисы теле— и радиостанций Гонконга, а также крупные и мелкие лейблы и компании, занимавшиеся развлечениями в сфере кино и телевидения. Это был центр гонконгского шоу-бизнеса.
Переправившись через шоссе Западный Коулун в Бухту Виктория, а затем проникнув в торговый район, представлявший из себя лес небоскрёбов, вёзший Лу Чэня и остальных минивэн остановился перед 60-этажным зданием.
Рабочая студия размещалась на 59 этаже здания Жунцзинь. Площадь служебного помещения составляла около 200 квадратных метров.
По сравнению с рабочей студией Лу Чэня в столице площадь гонконгской студии, несомненно, была намного меньше, но при этом аренда здесь была вовсе не дешёвой. Каждый месяц приходилось платить 100 тысяч юаней, то есть ежемесячная аренда 1 квадратного метра стоила 500 юаней.