Но в Гонконге знавших его людей было действительно крайне мало.
Среди устроивших засаду возле входа в отель Шангри-Ла журналистов не было таких людей. Они, лишь исходя из профессиональных инстинктов, снимали каждого гостя, прибывавшего на банкет, в надежде на получение стоящего материала.
Однако только что попавший в объективы камер Лу Чэнь оказался совершенно незнаком для папарацци.
Мозг опытного папарацци обычно представлял базу данных, где хранились телосложение и черты лиц известных гонконгских артистов и богачей. Только так можно было моментально опознать цель.
Лу Чэнь явно отсутствовал в этой базе данных.
Он выглядел весьма юным, имел высокую и привлекательную внешность, к которой невозможно было придраться. Он мог стать одной из лучших мужских моделей и не походил на обычного человека.
Вернувшийся из-за границы отпрыск богача? Или сынок директора недавно возвысившейся компании?
Гонконгские папарацци никогда не обращали внимания на материковых звёзд, поскольку жителям Гонконга нравилось читать сплетни, скандалы и прочую информацию про местных артистов. Поэтому папарацци начали ошибочно истолковывать личность Лу Чэня.
Если бы это был выдающийся человек из шоу-бизнеса, то он бы точно всем был известен.
Из-за сложившейся мистики окружающие папарацци заинтересовались Лу Чэнем. Как-никак гости, получавшие право участвовать в благотворительных банкетах, вовсе не являлись заурядными личностями.
У отеля Шангри-Ла было три главных входа. Красная дорожка вела ко входу посередине с вращающейся дверью. Это был вход для гостей вечернего банкета. Показав швейцару своё пригласительное письмо, Лу Чэнь вместе с помощницей Ли Чжэнь прошёл через вращающуюся дверь в большой сверкающий зал.
Поднявшись на второй этаж по украшенной с обеих сторон красивыми корзинами с цветами лестнице, Лу Чэнь быстро прибыл на место проведения банкета.
Когда он поднимался наверх, то внезапно ощутил некоторое беспокойство, почувствовав, будто что-то упустил.
Но он не смог сразу понять, что на него нашло.
В банкетном зале стояли несколько десятков обеденных столов, покрытых белоснежными скатертями и обставленных прелестными цветами и блестящими, как серебро, столовыми приборами. Банкет ещё не начался, а за столами сидело уже немало гостей. На сцене в данный момент выступала музыкальная группа.
Лу Чэнь вскоре заметил прелестную девушку, одетую в фиолетовое вечернее платье. Она, стоя под огромной хрустальной люстрой, тихим голосом весело болтала с пышно одетыми леди и джентльменами и как будто являлась центральной личностью среди присутствовавших в зале людей.
Шу Цзин!
Лу Чэнь уже видел фотографии с Шу Цзин, а она была такой ослепительной, что он легко её узнал.
Поразмыслив, Лу Чэнь двинулся прямо к Шу Цзин.
Она была очень проницательной. Как только Лу Чэнь подошёл к ней, она моментально переключила внимание, бросив на него ясный взгляд. В её глазах виднелась некоторая доля сомнения.
Но вскоре сомнение сменилось радостью.
«Простите, что должна покинуть вас…»
Шу Цзин обратилась к стоящим рядом людям, после чего повернулась и подошла к Лу Чэню, спросив: «Лу Чэнь?!»
Лу Чэнь кивнул, сказав: «Здравствуйте, сестрица Цзин!»
Шу Цзин уже исполнилось 37 лет, но она бережно ухаживала за своим телом и выглядела так, словно ей не было и 30 лет. Внешние уголки глаз вздымались кверху, как крылья феникса, а брови походили на листья ивы. Она имела прелестные черты лица, на которое вдобавок был нанесён умелый макияж. Шу Цзин обладала изяществом зрелой женщины, которого молодым девушкам было не достигнуть.
Если говорить только о внешности, то она не могла сравниться с Чэнь Фэйр, однако её особая утончённость, приветливость и подобная глотку свежего воздуха улыбка зарождали в умах посторонних людей невольное желание сблизиться с ней.
«Так это действительно ты, а я как раз гадала, когда же ты явишься!»
Шу Цзин сама протянула Лу Чэню руку: «По правде говоря, я уже давно хотела взглянуть, какого же мужчину выбрала себе Фэйр!»
Лу Чэнь, пожав ей руку, рассмеялся: «Боюсь, я разочарую тебя.»
Шу Цзин вдруг с серьёзным видом тщательно оглядела Лу Чэня, а затем произнесла: «Как раз наоборот, ты лучше, чем я себе представляла. У Фэйр всегда был острый глаз, ей стоит позавидовать!»
Её немного наигранные шутки незаметно сократили расстояние между обеими сторонами.