— Яна…
— Ваня мне так стыдно, что я такая глупая и наивная, я понимаю, что ты старший брат моих лучших подруг и что ты скорее воспринимаешь меня как сестру, ты всегда привык, ко мне так относится, но…ты мне нравишься как парень уже очень долгое время, — произнесла Яна на одном дыхании. — Извини, а теперь я уйду.
— Никуда ты не уйдешь! — уверенно произнес Ваня, а его губы расплылись в довольной улыбке. — Ты хоть понимаешь, что околдовала меня? Я не могу нормально соображать в последнее время, думал, что это пройдет, даже с Олей начал встречаться, но ты не выходила из моей головы. Постоянно хотелось позвонить тебе или спросить у сестер как ты и почему так долго не приходишь, но понимал, что это звучало бы глупо. Яна…
Но он больше ничего не стал говорить, а она не успела ничего осмыслить, так как в следующую минуту Ваня накрыл ее соленые от слез губы жадным поцелуем, а Яна обняла его за шею.
Этот день они запомнят как самый лучший в своей жизни, ведь этот день стал началом их долгой совместной жизни.
День свадьбы
Мы бегали кто куда, я даже не знала, кто больше переживает я или мои подруги. Ваня укатил к Нику еще рано утром сказав, что свидетель должен быть рядом женихом, не забыв при этом страстно поцеловать Янку. Я была так рада за нее и Ваню, они были просто великолепной парой.
— Боже, девочки, не затягивайте этот корсет так сильно, а то боюсь, что я не смогу дышать! — прокричала я.
Я так волновалась, что начала срываться на Ирку с Янкой, потом в поле моего зрение попался отец, но он быстро куда-то смотался, сказав, что кто-то его ждет, дядя Гена с Лешкой тоже ушли.
Осталась только я, Ирка, Янка и куча стилистов, которых прислал мой жених-муж. Сегодня у нас не будет росписи, так как мы уже расписаны, сегодня мы будем приносить клятвы любви, как в фильмах, стоя у алтаря.
— Потерпишь немного, — буркнула Ира, которая нервничала не меньше, чем я.
Тут в дверь позвонили.
— Вы кого-то ждете? — спросила Яна.
— Нет, — ответила Ира.
— Да, — тут же сказала я.
Они вопросительно на меня посмотрели, но я ничего им, не сказав пошла, открывать дверь.
На пороге стоял очень красивый мужчина с огромной корзиной красных роз. Ему было около сорока пяти лет, а черные как вороново крыло волосы чуть покрылись сединой, темные глаза выглядели усталыми, но от этого не потеряли своей красоты.
Он широко улыбнулся, увидев меня.
— Здравствуй Лиза, — произнес мужчина, голос был его хрипловатым и очень красивым.
— Кто это? — я услышала шепот Янки у себя за спиной.
— Понятия не имею, — шепнула в ответ Ирка.
— Здравствуйте Сергей Александрович, — не обращая внимания на балаболок у себя за спиной, ответила я. — Спасибо, что вы приехали.
— Твой отец дома? — неуверенно спросил мужчина.
— Нет, он куда-то ушел, — ответила я. — Проходите.
— Не думаю, что…
— Я говорю, проходите, — я взяла его за свободную руку и протянула в квартиру.
Так странно его видеть вживую после того, как целый месяц общалась с ним по скайпу, только никто этого не знал, даже Ник. Почему-то этот мужчина показался мне очень одиноким, ведь он не виделся очень долгое время со своей семьей. Мне он почему-то понравился сразу. То, что он совершил ошибку это да, но нельзя же человека винить в том, что он их совершает, это наше яство. Я решила взять на себя роль того, кто помирит отца и сына, пришло время прекратиться давней вражде и зажить по-новому.
— Деточка, ты уверенна? — прошептал мужчина.
— Конечно, — улыбнулась я.
Он тоже улыбнулся, а потом протянул мне корзину с цветами.
— Это тебе, поздравляю.
— Спасибо, теперь у вас появилась дочь! — торжественно сказала я и обняла его.
Немного отстранившись, я увидела в его глазах слезы.
— Спасибо тебе, Лизочка, спасибо, доченька.
Я познакомила девчонок с отцом Никиты. Теперь осталось только помирить отца и сына, тогда все будет прекрасно.
Когда пришел папа и увидел Сергея Александровича, он сначала был шокирован, потом растерян, а потом позвал его в свой кабинет поговорить.
— О чем они там говорят? — шепотом спросила у меня Ирка.
Мы все трое стояли, приклеившись ушами к двери кабинета, и подслушивали разговор, но ничего током не слышали, только какие-то отдельные слова, которые ничего не проясняли.
— Если бы еще не шептала над ухом, то я может что-то и услышала, а так бессмысленно, — недовольно проворчала я.