Ему весело? Я переживаю за нас, а он веселиться? Вот же гад!
— Позже поговорим на счет деток и малышек, а сейчас выжимай все, что можешь, только отстань от этих чокнутых!
Он только чему-то довольно улыбнулся и стал набирать скорость.
Через минут десять мы от них заметно оторвались, потом Дрэг свернул влево.
— Куда мы едем?
— Я же говорил, что в одно хорошее место.
— Мы оторвались? — с сомнением спросила я и посмотрела назад, но ауди не было. Я облегченно вздохнула, и напряжение покинуло мое тело.
— Да.
Через несколько минут мы приехали к красивому озеру. Солнечные лучи отражались в этом великолепии, здесь было просто невероятно красиво. Но немного проехав еще, я увидела небольшой домик.
— Какая красота, — прошептала я, оглядываясь вокруг. — Что это за место?
Дрэг вышел из машины и оглянулся вокруг, я увидела в его глазах какую-то тоску и печаль, мне стало его, так жаль, что я даже хотела было обнять его, но вовремя взяла себя в руки. Что у него связано с этим местом? Я видела, как он жадно осматривал каждый куточек, как с пустотой смотрел на озеро. Если ему больно, то зачем же он привез меня сюда?
Как бы я не хотела все узнать у него, но я понимала, что я не должна давить на него и если он захочет со мной поделиться, то сам все расскажет.
— Это место, — каким-то неестественным голосом прошептал он, — связано с моей семьей.
— Оно тебе дорого, — заключила я. — Почему мы здесь?
Он посмотрел на меня своими карими глазами.
— Я не хочу ничего тебе рассказывать, — каким-то жестоким голосом сказал он. — Но ты постоянно в моих мыслях, понимаешь? Я не могу понять, как это произошло! Я не понимаю! Я не хотел больше открываться, но ты…
Я смотрела на него с недоумением. На его обычно холодном лице выражалось множество эмоций: боль, обида, вина, печаль, грусть и одиночество. Что случилось с этим парнем? Что заставило его так страдать? Я чувствовала, что что-то очень страшное, что-то что не отпускает его, причиняет ему боль, огромную боль и мое сердце тоже сжалось от боли. Почему-то мне было легче видеть его сухарем и самодовольным болваном, чем одинокого и страдающего.
— Лиза, — прошептал он и закрыл глаза. — Я тебя…ненавижу.
Я видела, как сильно он сжал кулаки, как напряглись его мускулы, как его красивые губы сжались в тонкую линию и побелели.
Мое сердце участило свою работу, я боялась не его гнева, я вообще его не боялась, так как знала, что он меня никогда не обидит, я чувствовала это, я ему доверяла даже больше чем кому либо, сама не знаю почему. Я боялась за него, боялась того, что с ним происходило. Сейчас всегда стойкий, крепкий и сильный парень был совсем беззащитным и одиноким, он выглядел как маленький ребенок, на плечи которого свалился огромный груз, только непонятно какой груз и что же его мучало.
Мои глаза начали слезиться, он продолжал стоять с закрытыми глазами.
— Ты стала тенью…почему, вместо того, чтобы ненавидеть, я…постоянно думаю…
Не осознавая, что я делаю я подбежала к нему и обняла его. Горячие слезы обжигали мои щеки, я не могла их контролировать, мое сердце сжималось все сильнее, и я понимала, что я не могу просто так смотреть на его боль, на его страдания. Разговоры оставим на потом, а сейчас…Я крепко обняла его за талию, что удивила, он открыл глаза и посмотрел на меня, на его лице было замешательство, но он не делал никаких попыток оттолкнуть меня или обнять, он просто смотрел на меня.
— Тише, — прошептала я, слезы продолжали обжигать мои щеки.
Сейчас у нас был свой диалог, каждый понимал друг друга без слов, наверное, я сама не осознавала, что я делаю, но что-то подсказывало мне, что это правильно, что так надо.
— Я с тобой, — прошептала я и поднялась на цыпочках и поцеловала его в уголок губ.
Он сжал меня в объятиях и зарылся лицом в мои волосы. Так мы стояли крепко и обнявшись, сейчас это было необходимым, ведь у каждого из нас были свои кошмары и страхи, которые мы хотели забыть, но иногда они брали над нами верх.
— Лиза…
— Никита, — прервала я его. — Не нужно слов, не нужно…
Его губы нашли мои. Он жадно поцеловал меня. В этом поцелуе было столько эмоций, что у меня перехватило дыхание, я отвечала ему с такой же пылкостью и жадностью и выражала все свои эмоции.
Мы целовались как сумасшедшие, забыв обо всем на свете. Он поднял меня выше, и я обхватила его ногами за талию, а руки обвила вокруг шеи.
Я почувствовала, как Никита направился в сторону домика, продолжая целовать меня. Потом он лихорадочно целовал мою шею, грудь. Мысли вылетели прочь, остались только эмоции, которые взяли над нами верх, лишив нас здравого смысла.