- Что с тобой, Артур? – Спросила мама. – На тебе лица нет.
- Всё нормально, мама.
- У вас что-то случилось с Элиной?
- Не случилось. Просто у нас с Элей больше ничего нет. Я проиграл, мама. Проиграл борьбу за свою любимую женщину. Вот и всё.
- Уверен, что проиграл? Что всё?
- Уверен. Буду привыкать жить без неё.
Я с ненавистью посмотрел на скрипку. Мне захотелось её разломать. Хотелось высказать своей матери, что она воспитала никчемного мужчину. Что зря водила меня в музыкальную школу, что зря радовалась, когда я поступил в консерваторию. Меня нужно было учить другой профессии. Той которая помогла бы мне стать успешным человеком. Зарабатывать достаточно, чтобы обеспечить достойную жизнь своим любимым людям. Я посмотрел в её глаза и… промолчал. Она не виновата. Не нужно перекладывать свою вину на кого-то. Тем более это мама, единственный мне на сегодня родной и близкий человек, который хочет для меня только одного – чтобы я был счастлив. Нужно всегда оставаться мужчиной. Я подошёл к ней и обнял её.
- Я люблю тебя, мама!
- Я тебя тоже, мой Артур.
- Я очень хорошо запомнил твои слова – всегда оставаться мужчиной и быть на высоте. Я не совершу глупостей.
- Это хорошо, что ты запомнил слова своего отца.
- Папы?
- Да. Это он так всегда говорил. Но ты забыл ещё кое-что.
- Что?
- Никогда не сдаваться.
- Но что значит никогда не сдаваться в этой ситуации? Любовь прошла.
- У тебя?
- Нет. У неё. Хотя знаешь, я сейчас даже и не уверен, любила ли она меня? Ведь Эля так ни разу мне и не сказала: «Я люблю тебя».
- Иногда, сынок, слова и не нужны. Достаточно посмотреть и посмотреть очень внимательно. Когда я видела, как она ухаживала за тобой там в больнице. Сколько было боли, страдания у неё в глазах и любви, я уверена, она любила тебя и возможно, любит до сих пор.
- Нет, мама. Сегодня я увидел её с мужчиной. И теперь я уже видел сколько радости и чувства было у неё к нему.
- С мужчиной?
- Да.
- Это уже серьёзно. Ты ничего не спутал? Может это её родственник?
- Нет. Её родственников я знаю.
- Но, я считаю, что ты должен попытаться всё же объясниться с Элиной. Не на эмоциях, а просто расставить все точки над i.
- Наверное, я так и сделаю. Просто она сказала мне, что мы не можем с ней видеться пару недель. Она очень занята. Пара недель ещё не прошли. Хотя, думаю, что по их истечению, она сама поставит все точки.
На следующий день в наш город привезли настоящее чудо. Скрипку. И это был не просто музыкальный инструмент. Это была скрипка великого мастера Николо Амати! Мастера, который был учителем таких признанных мастеров как Якоб Штайнер, Антонио Страдивари и Андреа Гварнери. Именно Николо Амати довёл скрипки до совершенства! Скрипок Амати осталось не много, но каждая из них была совершенством и настоящим чудом. Я с благоговением смотрел на неё. Мне на такой играть никогда не придётся и я это понимал очень чётко. Но хотя бы посмотреть и вживую услышать её голос. Именно голос, а не музыку. Это простые скрипки играют, а такие как эта - поют. Поют удивительные песни. Они могут радоваться и страдать, плакать и смеяться, сопереживать. Скрипку демонстрировали в администрации губернатора. Наш город был побратимом и с одним из итальянских городов, откуда родом был владелец скрипки. Им оказался седовласый, импозантный и довольно жизнерадостный мужчина. Несмотря на его седину и морщинки на лице, его глаза поблёскивали азартом и кипучей энергией. Настоящий жизнерадостный итальянец. Скрипку возили и в консерваторию. Но неизменно возвращали в администрацию губернатора. Сама скрипка была застрахована на астрономическую сумму. Владелец согласился, чтобы на ней сыграли некоторые наши музыканты. Таких набралось трое. Один из нашего оркестра и это был, конечно же не я. И двое из консерватории. Я слушал, как они играли. Хорошо играли, но именно, что играли. А должны были дать ей возможность петь. По лицу хозяина скрипки, синьора Марчезинни, я понял, что и он разочарован, хотя вида не подал. Скрипка должна была пробыть у нас несколько дней.