Глава 4.
Признаться честно, Амелии даже не верилось, что она наконец получила выходной. Владелец кофейни нанял еще одного сотрудника, стремясь к расширению своего скромного предприятия. Теперь Лия работала в палатке четыре дня в неделю, и три свободных утра ей казались просто каким-то чудом. Впервые за долгое время она почувствовала себя выспавшейся, когда открыла глаза от света, проникшего в комнату. Улыбнувшись нежным лучам утреннего солнца, она сладко потянулась. Да, сегодняшний день был поистине благодатным: ни головной боли, ни работы в душной кофейне, ни ливня за окном. На радостях Амелия позволила себе еще немного понежиться в постели, а затем все же нехотя выскользнула из-под уютного одеяла, нащупав под ногами мягкие тапочки. На своей лежанке поднял голову белый кот, недовольно посмотрев на Амелию, потревожившую его сон. Проходя мимо, она слегка потрепала его по пушистой макушке. Уже долгое время Лия не могла позволить себе такой неторопливости в совершении утренней рутины, однако сейчас вспомнила, какое же наслаждение иногда могут принести лишние десять минут в кровати, какой теплой может ощущаться свободная домашняя одежда, как приятно порой подольше покрутиться перед зеркалом в ванной, чтобы подумать о предстоящем дне, в это время приводя себя в порядок.
Закрепив светлые волосы в аккуратный пучок, Амелия в последний раз окинула свое отражение оценивающим взглядом и удовлетворенно кивнула. Наконец у нее появилась возможность уделить больше времени своему внешнему виду и придать ему завершенности. Почему-то в тот момент ей вспомнилась эффектная Сара Уайлд, с ее растрепанными волосами и висящей футболке до колена. Что ж, кому-то небрежность действительно была к лицу, но вот Амелия себя не представляла в излишне свободном образе.
Вскоре Лия, ничуть не растеряв своего хорошего настроя, спустилась на первый этаж дома. Еще на лестнице она почувствовала легкий запах горелого и, застав мать на кухне, сразу ринулась к плите. Лия поспешно сняла кастрюлю с конфорки, когда на огне зашипела вода, пролитая на плиту.
— Мам, вот чего ты опять экспериментируешь? — произнесла Амелия, повернувшись к матери. — Я бы и сама завтрак приготовила, а тебе вообще прописан отдых, — она серьезно скрестила руки на груди, пока мать только вздохнула, присаживаясь за стол.
— И что, я теперь всю оставшуюся жизнь в постели проваляюсь? — хмуро отозвалась женщина, смотря на кастрюлю с испорченным завтраком. — На что я, по-твоему, теперь гожусь? Даже макароны, вон, приготовить не могу, — всплеснула руками она.
— Просто сейчас тебе стоит позволить мне что-то сделать для тебя, — мягко улыбнулась Амелия, стараясь ее приободрить. — И за тебя.
— Видимо, мне слишком трудно смириться с тем, что тебе пришлось повзрослеть, — та ответила горькой усмешкой. Амелия отлично знала, что мать винила себя во всех их нынешних неприятностях, и даже сейчас в ее голосе слышались нотки сожаления, будто каждую секунду она пыталась попросить прощения.
— Годом раньше, годом позже, мам. Я уже не ребенок, и в этом нет твоей вины.
Амелия и сама не поняла, в какой момент стала так спокойно относиться к происходящему в своей жизни. Возможно, она все-таки приняла настоящее и переступила через обломки прошлого? И сейчас она направлялась в будущее. Маленькими, несмелыми шагами, но она шла вперед и решала проблемы по мере их поступления. Матери нужны были лекарства - Лия сумела обеспечить ее ими на ближайшие два месяца. В доме не осталось прислуги - она приложила все усилия, чтобы научиться готовить, и стала сама убираться в доме, стараясь делать это хоть раз в неделю. Но Лия была твердо уверена, что сейчас иначе нельзя, хоть мать и рвалась помочь. Всю жизнь Амелия была любимой дочкой, обеспеченной всем необходимым. Она была маленькой принцессой, и мама до сих пор видела ее такой. Но их королевство сейчас бедствовало, поэтому принцессе пришлось взять ситуацию в свои руки. Она не жаловалась — даже не думала об этом, — но по былым денькам иногда скучала. Лия вспоминала и свою школу, которую покинула так спонтанно, своих друзей, внезапно исчезнувших несколько месяцев назад. Вспоминала время, когда ее мама была здорова и полна сил; когда они вместе ходили в оперу и часто гуляли в центральном парке по вечерам. Но тут же Амелия вспоминала и другой факт: многим людям приходится гораздо хуже. Тогда она переставала грустить по тому, что потеряла, и возвращалась к созданию чего-то нового. В конце концов, они с матерью все еще жили в просторном доме и не бедствовали настолько, что приходилось продавать все дорогие вещи.